-- Да, любезные мои дcти, ужинъ вашъ сію минуту будетъ готовъ. Мать ваша, несмотря на мокрую погоду, сама ходила въ харчевню и закупила для васъ всc припасы. Этого не должно забывать.
Такое сердоболіе нcжнаго супруга, наконецъ, растрогало и умилило мистриссъ Теттербей. Она бросилась къ нему на шею, испустила глубокій вздохъ и заплакала горькими слезами.
-- О, Адольфъ, милый Адольфъ! воскликнула мистриссъ Теттербей:-- какъ это я довела себя до такого пассажа!
Эти умилительныя чувствованія батюшки и матушки до такой степени растрогали Адольфа-младшаго и няньку Джонни, что они оба, какъ-будто съ общаго согласія, подняли пронзительный плачевный крикъ, сдcлавшійся немедленно сигналомъ къ возстанію для всcхъ юныхъ Теттербеевъ, которые теперь, повыскочивъ изъ своихъ постелей, принялись распcвать на разные голоса, выдcлывая самыя хитрыя трели. Вскорc, однакожъ, многозначительный жестъ верховной владычицы дома положилъ конецъ импровизированному концерту.
-- О, милый Адольфъ! всхлипывала мистриссъ Теттербей: -- когда я возвращалась домой, мнc и въ голову не приходило, какъ этому новорожденному дcтищу...
Этотъ образъ выраженія, по-видимому, не понравился господину Теттербею, и онъ поспcшилъ замcтить:
-- Младенцу, моя милая, то-есть, нашему новорожденному младенцу.
-- Да, мой другъ, подхватила мистриссъ Теттербей:-- нашему милому младенцу... Зачcмъ ты на меня смотришь, Джонни? Смотри на нее, или она упадетъ съ твоихъ колcнъ и убьется до-смерти, и тогда ты самъ умрешь, терзаемый мучительными угрызеніями совcсти:-- Вотъ, говорю я, все-равно, какъ этому невинному младенцу, мнc и въ голову не приходило фыркать и сердиться по возвращеніи домой; но случается, милый Адольфъ... Охъ, мало ли что случается по временамъ!
Мистриссъ Теттербей испустила глубокій вздохъ, возвела свои очи къ потолку, и съ какимъ-то судорожнымъ ожесточеніемъ принялась вертcть супружеское кольцо на своемъ пальцc.
-- Дcло понятное, мой другъ, сказалъ мистеръ Теттербей:-- то-есть, я очень-хорошо понимаю, что моя маленькая жена сегодня не въ своей тарелкc. Что дcлать... Худыя времена, худая погода, худая торговля! Есть отчего повcсить носъ! Благослови тебя Богъ, милый мой другъ! Я ничему не удивляюсь. Любезный Адольфъ, продолжалъ мистеръ Теттербей, опуская вилку въ судокъ: -- мать твоя сама ходила въ харчевню и закупила всякихъ лакомствъ. Вотъ тутъ огромная чашка гороховаго киселя, а тамъ цcлая свиная нога, а тамъ -- горячій соусъ, и подливка, и горчица, и хрcнъ, и сметана -- чего хочешь, того просишь -- всего вдоволь! Тарелку въ обc руки, любезный, и кушай свою порцію, пока не простыла.