-- Довольно, сударь. Все было весело и счастливо.
-- Его память не ослабcла отъ времени? спросилъ мистеръ Редло, обращаясь къ сыну.
-- Ни на столько, сударь! отвcчалъ тотъ, указывая на крошечную оконечность своего пальца:-- Я вотъ и самъ всегда говорю то же. Свcтъ еще не производилъ такой памяти, какъ у моего отца. Это, скажу я вамъ, чудодcйственный старичище въ цcломъ мірc. Онъ даже не понимаетъ, что такое забывать. Вотъ точнёхонько съ этимъ замcчаніемъ я обращаюсь всегда къ мистриссъ Вилльямъ, если вамъ угодно мнc повcрить, милостивый государь.
Всc эти слова сопровождались энергическими и рcшительными жестами, отстранявшими всякую возможность противорcчія. Мистеръ Суиджеръ самодовольно кивнулъ головою.
Химикъ между-тcмъ отодвинулъ тарелку, вышелъ изъ-за стола, прошелся раза два по комнатc и остановился передъ старикомъ, продолжавшимъ умильно смотрcть на вcтку остролистника въ его рукc.
-- О чемъ задумался, старикъ? Много, безъ-сомнcнія, старыхъ и новыхъ годовъ напоминаетъ тебc эта вcтвь. Не такъ ли?
-- О да, сударь, много, очень-много! сказалъ Филиппъ, пробуждаясь отъ своей задумчивости:-- Мнc ужь восемьдесятъ семь!
-- Годы твои были веселы и счастливы, старикъ? спросилъ химикъ, понизивъ голосъ.
-- Веселы и счастливы, сударь, всc -- отъ перваго до послcдняго! отвcчалъ Филиппъ, протягивая свою руку надъ уровнемъ колcна, и обращая почтительное вниманіе на своего собесcдника: -- Я очень помню свои первыя ребяческія святки. Начались онc холоднымъ солнечнымъ днемъ, и какая-то особа -- то была моя мать, какъ послc мнc сказали, и вотъ, какъ-будто сейчасъ смотрю я на нее, хотя не могу сказать, на что похоже было ея благодатное лицо: она захворала, Богъ съ ней, и умерла въ тc святки -- такъ вотъ, говорю я, матушка тогда сказала мнc, что эти деревья посажены для птицъ. А неразумный мальчуганъ -- т. е. это я самъ, сударь, вы понимаете -- воображалъ, что у птицъ глаза такъ свcтлы оттого, что ягоды, на которыхъ онc жили въ зимнее время, были тоже свcтлы. Это я очень помню, сударь, хотя мнc восемдесятъ семъ!
-- Веселы и счастливы! восклицалъ ученый мужъ, разсматривая своего собесcдника съ улыбкой состраданія: -- И ты все хорошо помнишь, старикъ?