-- А вамъ это очень хочется знать, мистеръ Эдмондъ? Она въ моей комнатc, если вамъ угодно, и желаетъ васъ видcть.
Онъ пожалъ ея руку, и хотcлъ броситься изъ дверей, но она его удержала.
-- Мистеръ Редло очень измcнился, и сказалъ мнc нынcшнимъ утромъ, что у него память ужасно ослабcла. Будьте къ нему снисходительны, мистеръ Эдмондъ.
Молодой человcкъ увcрилъ ее своимъ взоромъ, что такая предосторожность была очень кстати, и проходя мимо химика, почтительно ему поклонился. Редло учтиво и даже съ какою-то робостью отвcчалъ на поклонъ студента. Онъ склонилъ голову на свою руку, и старался пробудить въ своей душc какія-то воспоминанія, но безуспcшно.
Теперь, послc вторичной бесcды съ привидcніемъ, онъ глубоко сознавалъ свою потерю, и могъ, по-крайней-мcрc, сочувствовать своему бcдствію, когда противопоставлялъ себя особамъ, его окружавшимъ. Сознавалъ онъ также, кcмъ и какъ было искуплено ужасное зло, которое онъ неумышленно нанесъ своимъ ближнимъ. Мистриссъ Вилльямъ внушала ему глубокую привязанность, и онъ чувствовалъ свою совершенную зависимость отъ этой женщины.
-- Куда намъ теперь идти, мистеръ Редло? спросила она.
-- Ведите меня куда угодно, хоть на край свcта.
-- Пойдемте ко мнc домой. Вы, кажется, хотcли видcть старика Филиппа и моего мужа. Насъ дожидаются,
-- Очень-хорошо.
Съ этими словами они вышли и, смотря на нихъ, можно было подумать, что они обмcнялись своими ролями. Никто бы не узналъ въ господинc Редло умнcйшаго и ученcйшаго мужа, для котораго чудеса природы были открытой книгой и въ мистриссъ Вилльямъ -- простую необразованную женщину, чуждую всякихъ хитростей искусства и науки. Совсcмъ напротивъ: она казалось знала все, а онъ ничего.