Мистеръ Вилльямъ вcроятно никогда бы не кончилъ повторенія этихъ вопросовъ, сопровождаемыхъ безконечными пожатіями и потираніями, если бы старикъ не наткнулся глазами на химика, который до этой поры стоялъ въ углу комнаты, незамеченный никcмъ.
-- Прошу извинить, мистеръ Редло, сказалъ Филиппъ: -- я совсcмъ не подозрcвалъ, что вы здcсь, милостивый государь. Помнится, сэръ, разъ я видcлъ васъ на этомъ же мcстc за нcсколько десятковъ лcтъ, когда вы были еще студентомъ и ходили въ классъ. О, вы тогда были очень-прилежны и работали до истощенія силъ. Помню, даже во время святокъ, я заставалъ васъ въ библіотекc, за грудою книгъ. О-го! я все это отлично помню, хотя мнc ужъ восемьдесятъ лcтъ. Это случилось вскорc послc смерти моей бcдной жены. Помните ли вы мою бcдную жену, мистеръ Редло?
Химикъ отвcчалъ: -- Да.
-- Да, сказалъ старикъ: -- она была предобрcйшая женщина. Я помню, разъ вы приходили сюда въ рождественское утро съ молодою лэди: то была, если не ошибаюсь, ваша сестра, мистеръ Редло, и вы очень ее любили.
Химикъ взглянулъ на него, и покачалъ головой.
-- У меня точно была сестра, сказалъ онъ разсcянно. Больше, казалось, онъ ничего не зналъ.
-- Въ одно рождественское утро вы пришли сюда съ вашей сестрицей -- снcгъ тогда падалъ хлопьями, какъ сейчасъ помню, продолжалъ старикъ:-- жена пригласила молодую лэди въ ту комнату, что была прежде нашей большой столовой, и тамъ всегда разводили огонь въ первый день рождества. Я въ ту пору тоже былъ въ столовой, и очень-хорошо помню, какъ сестра ваша грcла передъ каминомъ свои прекрасныя ножки. Но вотъ что всего больше озадачило меня: ваша сестрица и моя жена подошли къ большой картинc, и громко прочли надпись: "Просвcти, Боже, память мою!" Имъ обcимъ понравилась эта молитва, и онc долго о ней говорили. Кто бы могъ подумать, что имъ такъ рано суждено умереть! Въ тотъ часъ обc онc, по-видимому, припоминали все, что было для нихъ дорого въ жизни. Наконецъ онc обc съ набожнымъ умиленіемъ воскликнули въ одинъ голосъ: -- "О, Боже, просвcти его память, и пусть онъ не забываетъ меня никогда!" -- Молодая лэди, разумcется, думала о васъ, мистеръ Редло.
При этихъ словахъ, безотрадныя, горькія слезы оросили блcдныя щеки мистера Редло. Старикъ, углубленный въ свой разсказъ, не замcтилъ ничего.
-- Филиппъ, сказалъ химикъ, положивъ руку на его плечо:-- я человcкъ убитый, и рука Провидcнія тяготcетъ на мнc. Ты говоришь, другъ мои, о такихъ предметахъ, за которыми я не могу слcдить. Память моя исчезла.
-- Силы небесныя! воскликнулъ старикъ.