-- Ну, представьте себѣ, заговорилъ онъ:-- фіаско, полнѣйшее фіаско! Да мало того: случился тутъ пренепріятный господинъ, который такъ таки и брякнулъ, что это безсмыслица, и что я вѣроятно какъ нибудь не такъ сказалъ. Какъ вамъ это нравится? Вѣдь я загадку-то выдалъ за свою собственную, а тутъ мнѣ вдругъ говорятъ, что я въ своей собственной загадкѣ напуталъ.
-- Позвольте спросить, проговорилъ я вѣжливо: -- въ какихъ словахъ вы предложили вопросъ?
-- А вотъ въ какихъ: я спросилъ, какое основаніе мы имѣемъ думать, что пилигримы; отправляющіеся въ Мекку, предпринимаютъ это путешествіе изъ корыстныхъ побужденій?
-- Такъ-съ, проговорилъ я.-- А отвѣтъ?
-- Отвѣчалъ я такъ, продолжалъ мой патронъ:-- какъ сами же вы мнѣ сказали: потому что они ходятъ туда ради Магомета.
-- Не удивляюсь, проговорилъ я холодно, потому что понялъ, что понесъ незаслуженные упреки:-- не удивляюсь, что ваши слушатели ничего не поняли. Я снабдилъ васъ вотъ какимъ отвѣтомъ: "потому что они ходятъ туда ради пророка" {Prophet -- пророкъ, profit -- выгода.}.
Мистеръ Скруперъ послѣ этого извинился.
Разсказъ мой подходитъ къ концу. Развязка моей повѣсти печальна, точь въ точь какъ развязка "Короля Лира". Хуже всего то, что повѣтствуя о ней, я принужденъ буду сознаться, что пострадалъ я по своей собственной винѣ.
Я получилъ препорядочный доходецъ съ мистера Скупера и жилъ припѣваючи, какъ вдругъ, въ одно прекрасное утро, я былъ удивленъ посѣщеніемъ совершенно незнакомаго мнѣ господина. То былъ, какъ и въ первый разъ, джентльменъ среднихъ лѣтъ, такъ же какъ и первый мой кліентъ, лукаво подмигивавшій глазомъ и имѣвшій юмористическія складки вокругъ рта. Оказалось, что и это господинъ промышляетъ обѣденными приглашеніями. У него было два имени; мы назовемъ его мистеромъ Керби Постльтвэйтомъ; имя это настолько подходитъ къ настоящему, на сколько я считаю это безопаснымъ.
Мистеръ Керби Постльтвэйтъ пришелъ по тому же дѣлу, которое разъ уже заставило мистера Скрупера взобраться на мою лѣстницу. И онъ тоже видѣлъ мои произведенія въ одномъ періодическомъ изданіи (мои сношенія съ періодической прессой продолжались) и, такъ какъ и ему приходилось поддерживать подобнаго же рода репутацію, а изобрѣтательныя способности подъ часъ измѣняли ему, то онъ явился ко мнѣ съ тѣмъ же предложеніемъ, которое разъ уже было сдѣлано мнѣ мистеромъ Прейсомъ Скруперомъ.