-- Не знаю, сэръ,-- знаю только, что этой тяжести совершенно достаточно, чтобы сломать чью угодно шею,-- было грубымъ отвѣтомъ, и въ то же время не менѣе грубой благодарностью вопрошавшему.
-- Эти ступеньки, сэръ, чрезвычайно неудобны для переноски внизъ большихъ тяжестей,-- произнесъ какой-то обязательный голосъ позади меня.-- Судя по вашему товару, сэръ, я заключаю, что мы принадлежимъ къ одной и той же профессіи.
Я обернулся назадъ въ то время, когда мы ступили на пароходъ. Особа, обратившаяся ко мнѣ съ этими словами, былъ высокій худощавый мужчина, съ длиннымъ, еврейскимъ носомъ и узкимъ продолговатымъ лицомъ. На немъ былъ длинный пальто, для него впрочемъ слишкомъ короткій, цвѣтная жилетка, узенькіе панталоны и высокій воротничокъ и пестрый шейный платокъ.
Я отвѣчалъ, что "имѣю честь быть коммерческимъ путешественникомъ", прибавивъ, что намъ придется провести непріятную ночь.
-- Рѣшительно дрянную ночь,-- отвѣчалъ онъ: -- и я совѣтовалъ бы вамъ скорѣе запастись мѣстечкомъ въ каютѣ. Какъ я вижу, народу будетъ гибель.
Я отправился въ каюту, занялъ тамъ мѣсто, и пролежалъ на немъ съ часъ, къ концу этого времени я приподнялся и по смотрѣлъ, что дѣлается вокругъ меня. За однимъ изъ маленькихъ столиковъ сидѣло до полдюжины пассажировъ, въ томъ числѣ пожилой индійскій офицеръ и мой любознательный спутникъ въ старомодномъ платьѣ. Они пили портеръ и по видимому сошлись на пріятельскую ногу. Я всталъ, подсѣлъ къ нимъ, и мы обмѣнялись нѣсколькими замѣчаніями далеко не въ пользу ночнаго путешествія.
-- Клянусь Юпитеромъ, сэръ, это просто невыносимо! сказалъ веселый майоръ Бакстеръ (онъ очень скоро объявилъ намъ свое имя): -- здѣсь такъ душно, какъ въ Пешавахѣ, когда задуетъ знойный тинсанъ:-- не выдти ли намъ втроемъ на палубу -- подышать чистымъ воздухомъ? Моя жена часто страдаетъ во время этихъ переходовъ; она куда-нибудь спряталась и останется невидимкой, пока пароходъ не остановится. Эй, бой! принеси намъ еще портеру.
Когда мы вышли на палубу, я былъ крайне изумленъ, что подлѣ моихъ ящиковъ стояли четыре другіе, совершенно какъ мои, съ бѣлыми и черными звѣздами, съ тою только разницей, что на нихъ не было штемпелей масляной краски. Я едва вѣрилъ мримъ глазамъ: но ящики стояли передо мной,-- въ такихъ же кожаныхъ чехлахъ, съ такими же секретными замками,-- словомъ все, все, было тоже самое.
-- Вонъ это мои ящики, сэръ, замѣтилъ мистеръ Левисонъ (я узналъ имя моего коммерческаго спутника чрезъ капитана парохода, который часто обращался къ нему, называя его мистеръ Левисонъ).-- Я ѣду отъ фирмы Макинтоша. Въ моихъ ящикахъ заключаются непромокаемые пальто, самой лучшей выдѣлки. Нашъ домъ употребляетъ подобные ящики лѣтъ сорокъ. Иногда это бываетъ не совсѣмъ удобно,-- случайное, сходство ящиковъ, какъ напримѣръ сегодня,-- ведетъ къ недоразумѣніямъ. Сколько я могу судитъ, ваши ящики гораздо тяжелѣе моихъ. Вѣроятно у васъ газовыя принадлежности, подушки для рельсовъ, ножи, вообще что нибудъ изъ металлическихъ произведеній?
Я промолчалъ, или, кажется, сдѣлалъ какой-то неопредѣленный отвѣтъ.