Настала полночь; я стоялъ на станціи желѣзной дороги, присматривая за переноской моего груза, когда подъѣхалъ фаэтонъ, изъ котораго выскочилъ англичанинъ и на чистомъ французскомъ діалектѣ спросилъ отъ извощика сдачи на пяти-франковую монету. Это былъ Левисонъ; но я только и видѣлъ его, потому что толпа оттискала меня впередъ.
Мнѣ привелось занять мѣсто только съ двумя особами,-- съ двумя массами дорожныхъ плащей и шинели, съ двумя медвѣдями,-- потому что въ этихъ особахъ я ничего другаго не видѣлъ.
Лишь только скрылись парижскіе огни и насъ со всѣхъ сторонъ окружила непроницаемая тьма, я заснулъ крѣпкимъ сномъ. Я видѣлъ во снѣ мою добрую дорогую жену и нашъ маленькій коттеджъ. Потомъ вдругъ мною овладѣло какое-то безпокойство. Мнѣ снилось, что я забылъ слова, съ помощію которыхъ отпирались секретные замки. Отъискивая эти слова, я перешарилъ миѳологію, исторію, и все напрасно. Я видѣлъ себя въ неапольскомъ банкирскомъ домѣ, въ улицѣ Толедо No 172, гдѣ мнѣ, показывая на шеренгу солдатъ, грозили разстрѣляніемъ, если я не открою таинственныхъ словъ и не скажу, куда я спряталъ ящики;-- а я спряталъ ихъ по какой-то неизъяснимой причинѣ. Въ этотъ моментъ весь городъ потрясается отъ землетрясенія, потокъ огня льется подъ окномъ, Везувій расходился и хочетъ затопить насъ своей лавой. Въ страшной, невыносимой агоніи я закричалъ: -- Праведное небо; открой мнѣ эти слова!-- и проснулся.
-- Dromont! Dromont! Dix minutes d'arrêté, messieurs.
Полуослѣпленный внезапнымъ свѣтомъ, я нетвердыми шагами отправился къ буфету и спросилъ чашку кофе, какъ вдругъ въ буфетъ ворвалось нѣсколько шумныхъ молодыхъ англійскихъ туристовъ, окружавшихъ невозмутимо спокойнаго коммерческаго путешественника. Представьте,-- это былъ Левисонъ! Молодые люди ввели его съ тріумфомъ и потребовали шампанскаго.
-- Да! да! сказалъ вожатый.-- Вы должны выпить, старина. Мы выиграли три игры, не смотря что у васъ были такія отличныя карты. Проворнѣй, живѣй -- клико,-- съ золотой пробкой!-- Ничего! вы получите свой реванжъ прежде, чѣмъ доберемся до Ліона.
Левисонъ говорилъ о послѣдней игрѣ въ самомъ пріятномъ настроеніи духа, и принялъ вино. Черезъ нѣсколько минутъ, молодые люди, выпивъ шампанскаго, удалились курить. Еще минута, и Левисонъ встрѣтился съ моимъ взглядомъ.
-- Скажите на милость!-- вскричалъ онъ: -- кто бы могъ подумать объ этомъ! Какъ я радъ, что вижу васъ! Теперь ужь какъ хотите,-- а вы должны со мной выпить шампанскаго. Я надѣюсь встрѣтиться съ вами, мой добрый сэръ, не дальше какъ въ Ліонѣ. Мнѣ надоѣла шумная компанія этой молодежи, кромѣ того, я не люблю играть по большой.
Какъ только лакей принесъ шампанское, Левисонъ отнялъ отъ него бутылку.
-- Нѣтъ, нѣтъ, сказалъ онъ: -- я никому не позволю откупорить для меня бутылку вина.-- Левисонъ отвернулся отъ меня -- снять проволоку; снялъ ее и началъ наливать мой стаканъ, какъ вдругъ въ этотъ самый моментъ подвернулся джентльменъ, которому отъ души пожелалось пожатъ мнѣ руку,-- по это пожеланіе сопровождалось такимъ неловкимъ движеніемъ, которое разбило бутылку шампанскаго. Вина не уцѣлѣло ни капли. Это былъ майоръ,-- горячій, по обыкновенію, и всегда въ страшныхъ хлопотахъ.