-- Помилуйте, сэръ, стоитъ ли говорить объ этомъ.
Когда мы вошли въ бѣдно меблированный залъ, съ обѣденнымъ столомъ по серединѣ и грязнымъ билліардомъ въ концѣ, майоръ сказалъ мнѣ:-- я пойду умоюсь и отправлюсь въ театръ, а потомъ пока вы телеграфируете, прогуляюсь. Джулія, сходи пожалуйста на верхъ и осмотри комнаты.
-- Какія рабыни мы, бѣдныя женщины! сказала мистриссъ Бакстеръ, выплывая изъ зала.
-- А я, сказалъ Левисонъ, положивъ свой сакъ-вояжъ: -- пойду и займусь своимъ дѣломъ, пока не закрыты магазины. Здѣсь въ торговомъ домѣ Канабьеръ у насъ есть свои агенты.
-- Только двѣ двухъ-спальныя комнаты, сэръ, сказалъ одноглазый факторъ, стоявшій подлѣ багажа.
-- Хорошо, сказалъ Девисонъ отрывисто и съ естественнымъ раздраженьемъ на нашу досаду.-- Мой пріятель въ ночь отправляется на пароходъ; ночевать онъ не будетъ. Его багажъ положите въ мою комнату, и передайте ему ключъ на случай, если онъ воротится раньше меня.
-- Готово, сказалъ майоръ: -- отправляемтесь.
На телеграфной станціи меня ждала телеграмма изъ Лондона. Къ удивленію моему и ужасу, она содержала въ себѣ слѣдующія слова:
"Вы находитесь въ большой опасности. Не оставайтесь на берегу ни минуты. Противъ васъ есть заговоръ. Обратитесь къ префекту за стражей".
Значитъ это майоръ, и я былъ въ его рукахъ! Это простое радушное обращеніе съ его стороны было чистѣйшее притворство. Даже теперь онъ могъ бы унести мои ящики. Я телеграфировалъ: