Джорджъ Идъ холодно отвернулся отъ Сюзанъ, когда она снова было бросилась къ нему, И старался освободить свою руку; но теперь, встрѣтившись лицомъ къ лицу съ Джиббсомъ, онъ сказалъ:
-- Доброе дѣло сдѣлаетъ тотъ, кто застрѣлитъ этого звѣря; но еще было бы лучше застрѣлить тебя самого, какъ бѣшеную собаку.
Всѣ слышали эти слова. Всѣ затрепетали, увидѣвъ взглядъ Джорджа, когда онъ произнесъ ихъ. Въ этомъ взглядѣ, по видимому, сосредоточивалась вся злоба, все бѣшенство и ненависть, сдерживаемыя въ теченіе послѣднихъ трехъ лѣтъ.
Спустя два дня послѣ этого происшествія, мистеръ Муррей зашелъ поздравитъ бѣдную мистрисъ Идъ съ счастливымъ сохраненіемъ жизни ея сына и нашелъ ее въ болѣзненномъ страдальческомъ положеніи. Она не смыкала глазъ послѣ этого происшествія. Выраженіе лица Джорджа и его слова въ томъ видѣ, какъ они были переданы ей, преслѣдовали ее. Добрый священникъ небольшое могъ доставить ей утѣшеніе. Онъ самъ уже нѣсколько разъ старался вразумить ея сына и смягчить его сердце, но попытки остались безуспѣшны. Джорджъ на всѣ доводы отвѣчалъ съ какимъ-то грубымъ почтеніемъ, что пока онъ будетъ исполнять свои обязанности какъ слѣдуетъ и никому не станетъ причинять обиды, онъ вправѣ самъ быть судьею въ дѣлахъ, касающихся его самого; но при этомъ далъ себѣ слово никогда болѣе не видѣть внутренности церкви.
-- Испытаніе тяжелое, мой добрый другъ, сказалъ мистеръ Муррей: -- тяжелое и таинственное; но я говорю вамъ одно: вѣруйте. Во всемъ этомъ скрывается благо, котораго мы теперь не въ состояніи видѣть.
-- Странно было бы, если бы я не была благодарна за его спасеніе, отвѣчала мистриссъ Идъ.-- Могло ли быть что нибудь хуже, если бы смерть похитила нашего любимаго сына безъ покаянія, съ той мстительностью и нерасположеніемъ простить обиды ближнему, съ какими вы теперь его видите. Но вотъ что я скажу вамъ, сэръ...
Ея горячій разговоръ былъ прервалъ стукомъ въ дверь. Сынъ мистера Бича, сосѣда-мясника, заглянулъ въ комнату. Увидѣвъ священника, онъ только поклонился и съ недоумѣніемъ посмотрѣлъ сначала на одну, потомъ на другаго.
-- Мнѣ сегодня ничего не нужно, Джимъ... благодарю васъ, сказала мистриссъ Идъ. Потомъ, пораженная особеннымъ выраженіемъ въ лицѣ молодаго человѣка, прибавила: -- развѣ мистеръ Бичъ нездоровъ сегодня? Вы какъ будто разстроены.
-- Я... я дѣйствительно немного разстроенъ, отвѣчалъ молодой человѣкъ, отирая лобъ:-- я сейчасъ только видѣлъ его, и это меня чрезвычайно встревожило.
-- Его! Кого же это?!