-- Впусти его.
Незнакомецъ вошелъ; дѣйствительно онъ представлялъ собою предметъ вполнѣ достойный ужаса. Блѣдный, съ впалыми глазами, исхудалый какъ трупъ, съ разрывающимъ грудь кашлемъ, отъ котораго онъ задыхался; это былъ человѣкъ въ послѣднемъ градусѣ чахотки. Онъ посмотрѣлъ на мистера Муррея съ страшнымъ, грустнымъ выраженіемъ; въ свою очередь и мистеръ Муррей взглянулъ на него довольно выразительно:
-- Что вамъ угодно?
Незнакомецъ бросилъ взглядъ на слугу.
-- Робертъ, уйди отсюда.
Робертъ вышелъ, но остался у дверей подслушивать.
-- Вы выбрали странное время обратиться ко мнѣ. Имѣете вы что нибудь сказать?
-- Въ самомъ дѣлѣ странное время, сэръ; по причина моего прихода еще страннѣе.
Незнакомецъ повернулся къ окну, котораго занавѣсы не были спущены, и пристально посмотрѣлъ на полную октябрскую луну, озарявшую яркимъ своимъ свѣтомъ старую церковь, скромные могильные памятники и всю сельскую сцену.
-- Что же вамъ угодно? еще разъ повторилъ мистеръ Муррей.