На это миссис Девясил ответила:
-- Никак не позже десяти. Как поживаете, сэр? Входите и садитесь.
Потом пришло множество других детей: мальчики в одиночку, девочки в одиночку, мальчики и девочки вместе.
Они вели себя очень нехорошо. Некоторые смотрели на других в монокли и спрашивали: "Это кто такие? Я их не знаю". Некоторые смотрели на других в монокли и говорили: "Как живете?" Некоторым подавали чашки чая или кофе, и они говорили: "Благодарю, весьма!" Многие мальчики стояли столбом и теребили воротнички своих рубашек. Четыре несносных толстых мальчика упорно стояли в дверях, разговаривая про газеты, пока миссис Девясил не подошла к ним и не сказала:
-- Не мешайте людям входить в комнату, милые мои, этого я никак не могу вам позволить. Если вы будете путаться под ногами, то, как ни грустно, а придется мне отправить вас домой.
Один мальчик, с бородой и в широком белом жилете, стал, широко расставив ноги, на каминном коврике и принялся греть перед огнем фалды своего фрака, так что его действительно пришлось отправить демон.
-- Это в высшей степени неприлично, милый мой, -- сказала миссис Девясил, выводя его из комнаты, -- и я не могу этого допустить.
Заиграл детский оркестр -- арфа, рожок и рояль, -- а миссис Девясил вместе с миссис Апельсин засновали среди детей, уговаривая их приглашать дам и танцевать. Но дети были такие упрямые! Очень долго невозможно было убедить их, чтобы они пригласили дам и стали танцевать. Большинство мальчиков говорило: "Благодарю, весьма! Но не сейчас". А большинство других мальчиков говорило: "Благодарю, весьма! Но не танцую".
-- Ох, уж эти дети! Всю душу вымотают! -- сказала миссис Девясил, обращаясь к миссис Апельсин.
-- Милашки! Я в них души не чаю, но они и в самом деле могут всю душу вымотать, -- сказала миссис Апельсин, обращаясь к миссис Девясил.