Судя по выраженію лица, Каролиа была кроткимъ, терпѣливымъ существомъ -- и все-таки она не могла скрыть своей радости при этомъ извѣстіи. Но въ слѣдующее мгновеніе она. уже раскаялась, подавивъ голосъ сердца.
-- Значить, это правда,-- то, что вчера. вечеромъ сказала мнѣ эта полупьяная женщина,-- я о ней уже разсказывала тебѣ,-- когда я хотѣла повидаться съ нимъ и попросить отсрочки на недѣлю. Значитъ, это была не простая отговорка, не желаніе отдѣлаться отъ меня, но совершеннѣйшая правда. Онъ былъ не только боленъ, онъ лежалъ при смерти. Къ кому же перейдетъ нашъ долгъ?
-- Я не знаю. Я думаю, мы еще успѣемъ приготовигъ деньги къ сроку. Едва ли его преемникъ окажется столь же безжалостнымъ кредиторомъ. Мы можемъ спокойно спать, Каролина.
Да. Какъ ни старались они скрыть своихъ чувствъ, они все-таки испытывали облегченіе. Лица притихшихъ, собравшихея въ кучку послушать непонятный для нихъ разговоръ дѣтей повеселѣли. Смерть этого человѣка осѣнила счастьемъ этотъ домъ. Единственное чувство, вызванное этой смертью, было чувство радости.
-- Если ты хочешь, чтобы эта мрачная комната изгладилась изъ моей памяти,-- сказалъ Скруджъ,-- покажи мнѣ, духъ, такого человѣка, который сожалѣлъ бы о смерти покойника.
Духъ повелъ его по разнымъ знакомымъ ему улицамъ. Проходя по нимъ, Скруджъ всматривался во все, стараясь найти своего двойника, но нигдѣ не видѣлъ его. Они вошли въ домъ бѣдняка Крэтчита, гдѣ они уже однажды были. Мать и дѣти сидѣли вокругъ огня. Было тихо.
Очень тихо. Маленькіе шалуны Крэтчиты сидѣли въ углу тихо и неподвижно, точно статуэтки, глядя на Петра, державшаго передъ собою книгу. Мать и дочери, занятыя шитьемъ, тоже были какъ-то особенно тихи.
"И онъ взялъ ребенка и поставилъ его посреди нихъ".
Гдѣ слышалъ Скрудиъ эти слова? Не приснились же они ему? Навѣрное, мальчикъ прочелъ ихъ, когда они переступили порогъ. Почему же онъ не продолжаетъ?
Мать положила работу на столъ и подняла руки къ лицу.