-- Они заключали постыдный договоръ. Продавалась красота за золото! Столько-то тысячъ франковъ въ годъ, вилла подлѣ Неаполя. О, мнѣ противно повторить!
Онъ вздрогнулъ, наливъ себѣ еще стаканъ и залпомъ выпилъ.
-- Послѣ этого,-- сказалъ онъ,-- я не сталъ пытаться увести ее прочь. Все, совершалось хладнокровно, постыднымъ образомъ, и я чувствовалъ, что мнѣ остается только выбросить ее изъ своего воспоминанія и предоставить ее на произволъ судьбы. Я прокрался изъ собора и прошелъ сюда по морю, стараясь привести въ порядокъ мои мысли. Потомъ я вспомнилъ о тебѣ, Бенъ, вспомнилъ, что эта негодная женщина стала между нами и разбила наши жизни; эта мысль возмутила меня. Я пошелъ на станцію, чтобы дождаться тебя. Я чувствовалъ, что ты долженъ узнать все и... и я подумалъ: не уѣхать ли намъ вмѣстѣ въ Англію?
-- Маркизъ Лоредано!..-- только и могъ произнести я.
Какъ Матъ только-что сказалъ о себѣ, я чувствовалъ, что обезумѣлъ.
-- Еще одну вещь я могу тебѣ сказать,-- прибавилъ онъ нерѣшительно.-- Черезъ мѣсяцъ должна была состояться наша... наша свадьба.
-- Наша! Чья? Что ты хочешь сказать?
-- Я хочу сказать, что мы должны были обвѣнчаться. Мы,-- Джанетта и я.
Внезапный ужасающій порывъ ярости нахлынулъ на меня и словно унесъ все мое сознаніе.
-- Вы!-- вскричалъ я.-- Джанетта и ты! Я не вѣрю.