-- Вы мать Полли?
-- Да.
Да, со временемъ и Полли могла сдѣлаться такой же. По увядшимъ лепесткамъ розы вы видите, чѣмъ она была когда-то; на зимнихъ вѣтвяхъ вы можете представить себѣ зелень лѣтняго лѣса; такъ, вѣроятно, черезъ много лѣтъ можно было бы найти слѣды наружности Полли въ лицѣ и въ фигурѣ замученной заботами сѣдой женщины, вродѣ той, которая стояла передъ нимъ. Барбоксь смотрѣлъ на золу и пепелъ костра, нѣкогда горѣвшаго яркимъ, свѣтлымъ пламенемъ. Передъ нимъ стояла когда-то любимая имъ женщина, женщина, которую онъ потерялъ. Онъ такъ ясно представлялъ ее себѣ, такъ отчетливо помнилъ ея образъ, несмотря на пролетѣвшее время, что при видѣ того, какъ ужасно измѣнилась она, его душа переполнилась удивленіемъ и жалостью. Онъ подвелъ ее къ стулу, а самь остался стоя, прислонившись къ углу камина.
-- Вы увидѣли меня на улицѣ и показали вашей дочери?-- спросилъ онъ.
-- Да.
-- Значитъ, это маленькое созданьице тоже участвовало въ обманѣ?
-- Нѣтъ, обмана не было. Я сказала Полли: "Мы сбились съ дороги. Я постараюсь сама отыскать ее, а ты подойди къ этому джентльмену и скажи ему, что ты заблудилась. За тобой придутъ". Можетъ быть, вы не подумали о томъ, какъ она еще мала.
-- Она очень самоувѣренна.
-- Можетъ быть, потому что ребенокъ?
Барбоксъ помолчалъ немного, потомъ спросилъ: