Чудная штука! Мы -- образцовое учрежденіе. Другіе буфеты присылаютъ несовершенныхъ молодыхъ продавщицъ къ намъ, чтобы наша миссисъ отшлифовала ихъ. Нѣкоторыя изъ молодыхъ продавщицъ, непривычныхъ къ своей обязанности, дѣйствуютъ слишкомъ кротко. Ахъ, наша миссисъ отучаетъ ихъ отъ этого. Даже я сначала быль слишкомъ мягокъ, но наша миссисъ скоро передѣлала меня.
Что за восхитительная штука! Я смотрю на насъ, какъ на людей, занимающихъ единственное свободное положеніе на всей линіи. Напримѣръ, возьмите моего почтеннаго друга "Газеты", если онъ позволитъ мнѣ назвать его моимъ другомъ. "Газеты" зависитъ отъ книжной лавочки Смиса. Онъ не посмѣетъ забавляться, какъ забавляемся мы, точно такъ же какъ не посмѣетъ вскочить на локомотивъ съ паромъ подъ полнымъ давленіемъ и поѣхать на немъ среднимъ почтовымъ ходомъ. Если бы онъ вздумалъ подражать моему поведенію, его ударили бы по головѣ въ первомъ же вагонѣ, да и во второмъ, и въ третьемъ тоже и т. д. на всемъ протяженіи поѣзда. То же самое можно сказать о привратникахъ, о кондукторахъ, о кассирахъ, о всѣхъ служащихъ при конторѣ, при поѣздахъ, о всѣхъ носильщикахъ. Никто изъ нихъ не пользуется такимъ независимымъ положеніемъ, какъ мы. Обращаясь къ кому-либо изъ нихъ, замѣчали ли вы, чтобы они примѣняли мою систему, т. е. смотрѣли на линію сквозь прозрачную среду, составленную изъ вашей головы и тѣла? Надѣюсь, нѣтъ.
Вамъ бы слѣдовало посмотрѣть на уборную нашихъ дамъ! Въ нее ведетъ дверь изъ-за конторки, и вы замѣтите, что она обыкновенно полуотворена; въ этой комнатѣ наша миссисъ и молодыя продавщицы причесываютъ свои волосы, укладывая ихъ въ бандо. Посмотрѣли бы вы на нихъ между поѣздами! Онѣ въ это время словно совершаютъ мѵропомазаніе передъ боемъ. Хотѣлъ бы я показать вамъ, какъ презрительно поворачиваютъ онѣ свои носы всѣ за-разъ, когда телеграфируютъ о вашемъ пріѣздѣ, точно ими двигаетъ электрическій аппаратъ Кука и Уэтстона. Послушали бы вы, какъ наша миссисъ говоритъ: "Является звѣрь за ѣдой", и взглянули бы, какъ всѣ онѣ вслѣдъ затѣмъ несутся черезъ линію въ одну, въ другую сторону и начинаютъ класть черствое пирожное на блюда и пыльные сандвичи подъ стеклянные колпаки, какъ онѣ вынимаютъ бутылки... ха, ха, ха,-- хереса,-- ахъ, Ты, Господи,-- для вашего угощенія!
Только на островѣ храбрыхъ и въ землѣ свободы (конечно, я подразумѣваю подъ этимъ названіемъ Британію) возможно, чтобы закуска и напитки приносили такой существенный ущербъ публикѣ. Одинъ иностранецъ, снявъ шляпу, вѣжливо упрашивалъ продавщицъ и нашу миссисъ дать ему маленькую рюмку водки; видя, что въ отвѣтъ на его просьбу онѣ смотрятъ на линію черезъ него, онъ, наконецъ, рѣшилъ распорядиться собственноручно (вѣроятно, такъ принято въ его сторонѣ). Тогда глаза нашей миссисъ загорѣлись, ея волосы готовы были разсыпаться отъ ярости: она бросилась къ нему и выхватила изъ его руки графинъ, говоря: "Поставьте его на мѣсто. Я не позволю вамъ этого!" Иностранецъ поблѣднѣлъ, отступилъ на шагъ, протягивая руки впередъ, сжавъ пальцы, и пожалъ плечами. Онъ вскрикнулъ: "Ахъ, неужели возможно, чтобы эти надменныя молодыя женщины и эта злая старуха были помѣщены сюда администраціей не только съ цѣлью отравлять путешественниковъ, но и для того, чтобы оскорблять ихъ? Великій Боже, какъ это могло случиться! Что такое англійскій народъ: сборище рабовъ или идіотовъ?" Другой разъ веселый американецъ въ широкополой шляпѣ попробовалъ было нашихъ пыльныхъ плитокъ-сандвичей и выплюнулъ ихъ; попробовалъ хереса и выплюнулъ его, попробовалъ поддержать себя шотландскимъ масломъ, но напрасно; глядя на этого американца, особенно сильно поглаживались волосы, черезъ него особенно внимательно наблюдалась линія; вдругъ прозвучалъ звонокъ и онъ заплатилъ нашей миссисъ, сказавъ ей очень громко и добродушно:
-- Я скажу вамъ, что это такое, сударыня! Я смѣюсь, да, я смѣюсь, право! Я видѣлъ многое, такъ какъ пріѣхалъ изъ-за океана. Я пріѣхалъ прямо съ востока черезъ Іерусалимъ, былъ въ Италіи и во Франціи, объѣздилъ европейскій материкъ, Старый Свѣтъ и теперь ѣду въ главную европейскую деревню; я видѣлъ много, но никогда не видывалъ ничего вродѣ васъ, помощницъ, вашихъ жидкихъ и твердыхъ припасовъ. Будь я проклятъ съ головы до пятокъ, если я не нашелъ восьмого чуда монархическаго созданія, найдя васъ и вашихъ дѣвицъ, увидя ваши съѣстные припасы и напитки, какъ уже сказано выше, словомъ, полюбовавшись всѣмъ вашимъ учрежденіемъ, заведеннымъ въ государствѣ, гдѣ не всѣ безумцы. Затѣмъ, вотъ я смѣюсь, право, м'амъ, я смѣюсь.
Хватаясь за бока, отъ смѣха, притопывая ногой, онъ пошелъ вдоль платформы до самаго своего купэ. Мнѣ кажется, столкновеніе съ иностранцемъ дало нашей миссисъ идею поѣхать во Францію съ цѣлью сравнить буфеты любителей лягушекъ съ буфетами острова храбрыхъ и страны свободы (конечно, я опять подразумѣваю подъ этимъ названіемъ Британію). Наши продавщицы: миссъ Уифъ, миссъ Пифъ и миссисъ Снифъ единодушно противились ея отъѣзду, потому что, какъ онѣ говорили нашей миссисъ, рѣшительно всѣмъ извѣстно, что Британія совершеннѣе остальныхъ государствъ и въ особенности наше дѣло ведется въ ней, какъ нигдѣ. "Зачѣмъ же вамъ утомляться, чтобы доказывать уже доказанное?" твердили онѣ. Однако, наша миссисъ (она любитъ противорѣчить) выдержала характеръ и взяла обратный билетъ черезъ юго-восточную боковую линію, чтобы, если ей захочется, проѣхать прямо до Марселя.
Снифъ, мужъ миссисъ Снифъ, совершенно незначительное созданіе; онъ изготовляетъ пыльные сандвичи въ задней комнатѣ и иногда, когда намъ ужъ очень необходимо его присутствіе, допускается къ конторкѣ съ пробочникомъ въ рукахъ, но по возможности мы его держимъ вдали, потому что онъ обходится съ публикой отвратительно услужливо. Какъ мистриссъ Снифъ рѣшилась унизиться до того, что вышла за него замужъ, я не знаю, но предполагаю, что онъ знаетъ, и думаю, что ему бы не хотѣлось знать это, такъ какъ ужасную жизнь ведетъ онъ. Миссисъ Снифъ не могла бы обращаться съ нимъ круче, если бы онъ былъ однимъ изъ пассажировъ. Миссъ Уифъ и миссъ Пифъ поддѣлываются подъ тонъ миссисъ Снифъ и говорятъ съ ея мужемъ черезъ плечо, когда онъ допускается къ конторкѣ съ пробочникомъ въ рукахъ. Онѣ выхватываютъ вещи изъ его рукъ, если по своей угодливости онъ желаетъ подать что-либо публикѣ, и говорятъ ему дерзости, когда онъ, въ силу низости своей души, готовъ отвѣтить на вопросъ пассажира; онѣ заставляютъ его проливать больше слезъ, чѣмъ вызываетъ на его глазахъ горчица, которую онъ цѣлый день намазываетъ на сандвичи (она не крѣпка). Однажды, когда Снифъ до того забылся, что протянулъ мимо нашей миссисъ кружку съ молокомъ, чтобы передать ее ребенку, я видѣлъ, какъ наша миссисъ въ бѣшенствѣ схватила его за оба плеча и вытолкнула въ уборную.
Какая разница между нимъ и миссисъ Снифъ! Она личность! Она всегда смотритъ въ другую сторону отъ васъ, когда вы на нее взгляните. У нея тонкая талія, на кистяхъ ея рукъ кружевныя митенки и руки эти она кладетъ на конторку передъ собой и стоитъ, поглаживая ихъ въ то время, когда публика кипятится. Это поглаживаніе перчатокъ въ то время, когда публика кипятится, послѣднее слово науки, которую преподаютъ пріѣзжающимъ на Мегби молодымъ особамъ.
Ихъ всегда учитъ этому миссисъ Снифъ.
Когда наша миссисъ уѣхала, миссисъ Снифъ заступила ея мѣсто. Она великолѣпно умѣла держать публику въ извѣстныхъ границахъ. За все время моей жизни я никогда не видалъ, чтобы подавалось хоть вполовину столько чашекъ чаю безъ молока лицамъ, желавшимъ имѣть чай съ молокомъ, и наоборотъ. Когда публика начинала бѣситься, миссисъ Снифъ говорила: "Вамъ лучme всего переговорить между собой и перемѣниться чашками". Это была восхитительнѣйшая въ мірѣ штука! Я наслаждался нашимъ положеніемъ больше, чѣмъ когда-либо, и радовался, что поступилъ на мое мѣсто еще въ молодости.