Я замѣтилъ, что Снифъ снова потираетъ свои руки и что миссисъ Снифъ не спускала съ него глазъ; но я не придалъ этому особеннаго значенія -- всѣ продавщицы были въ сильномъ волненіи -- и чувствовалъ, что я долженъ воплемъ поддержать ихъ.
-- Не буду распространяться о томъ, что я видѣла на югъ отъ Парижа,-- замѣтила наша миссисъ.-- Это было бы слишкомъ отвратительно. Представьте себѣ, что кондукторъ идетъ вдоль поѣзда на полномъ ходу и спрашиваетъ, сколько обѣдовъ требуется въ каждомъ купэ. Вообразите, что онъ телеграфируетъ впередъ о необходимомъ количествѣ обѣдовъ и каждаго изъ пассажировъ ждутъ въ слѣдующемъ буфетѣ; представьте, что столъ элегантно накрывается, что всѣхъ ожидаетъ прекрасный обѣдъ въ прекрасной комнатѣ; вообразите, что главный поваръ озабоченъ, чтобы каждое кушанье вышло прекрасно, и надзираетъ за его изготовленіемъ въ чистой бѣлой курткѣ и бѣломъ колпачкѣ, что звѣрь проѣзжаетъ шестисотмильное пространство очень скоро, что онъ привыкъ, чтобы о его удобствахъ заботились.
Раздался воодушевленный хоръ: звѣрь! Я замѣтилъ, что Снифъ снова потиралъ свой желудокъ рукой и что онъ выставилъ одну ногу впередъ. Но снова я не обратилъ на него особаго вниманія, считая себя человѣкомъ, призваннымъ поощрять всеобщія чувства. Это была славная штука!
-- Сопоставляя все вмѣстѣ,-- сказала наша миссисъ,-- видно, что франузская система сводится къ слѣдующему (о, хороши эти выводы, нечего сказать!): во-первыхъ, для ѣды -- съѣдобныя вещи и напитки, годные для питья!
Ропотъ молодыхъ особъ, поддержанный мною.
-- Во-вторыхъ, удобство и даже изящество.
Снова стонъ молодыхъ лэди, поддержанный мною.
-- Въ третьихъ, умѣренныя цѣны.
На этотъ разъ я застоналъ, а мое стенаніе подхватили юныя лэди.
-- Въ четвертыхъ,-- сказала наша миссисъ (и тутъ я прошу васъ въ особенности сильно посочувствовать моему гнѣву и презрѣнію) вниманіе, вѣжливость и даже предупредительность!