Я и молодыя продавщицы положительно обезумѣли отъ ярости.
-- Въ заключеніе,-- ѣдко, насмѣшливо прибавила наша миссисъ,-- не могу полнѣе обрисовать передъ вами эту презрѣнную націю, какъ, увѣривъ васъ, что они не стали бы выносить тѣ конституціонные порядки и благородную независимость, которые заведены нами на разъѣздѣ Мегби, и раньше, нежели черезъ мѣсяцъ, выгнали бы насъ, уничтоживъ нашу систему; можетъ быть, даже скорѣе, потому что я не думаю, чтобы у нихъ нашелся хорошій вкусъ дважды взглянуть на насъ.
Поднялся было шумъ, но его скоро остановили. Снифъ, увлекаемый своимъ рабскимъ расположеніемъ, выставлялъ свою ногу все съ большимъ и большимъ наслажденіемъ, и теперь, выступивъ впередъ, махалъ своимъ пробочникомъ надъ головой. Въ эту минуту мистриссъ Снифъ, смотрѣвшая на него, точно сказочный обелискъ, бросилась на свою жертву. Наша миссисъ послѣдовала за ними обоими и изъ пыльно-сандвичнаго отдѣленія раздались крики.
Войдите въ нижній буфетъ на станцію, представьтесь, что не знаете меня, и я моимъ правымъ большимъ пальцемъ черезъ плечо укажу вамъ, гдѣ сидитъ наша миссисъ, кто миссъ Уифъ и миссъ Пифъ и мистриссъ Снифъ. Вамъ не удастся только видѣть Снифа, потому что онъ пропалъ въ ту же ночь. Погибъ ли онъ, разорванный на куски, я не могу этого сказать; остался только его штопоръ -- свидѣтель его рабской угодливости.
Боковая линія No 1.
Сигнальный сторожъ.
-- Эй, вы, тамъ?
Онъ услыхалъ голосъ, звавшій его такимъ образомъ, стоя подлѣ двери въ свою будочку. Онъ держалъ въ рукѣ флагъ, свернутый въ трубку кругомъ короткой ручки. Казалось, благодаря мѣстности, онъ бы сейчасъ долженъ былъ догадаться, откуда до него донесся зовъ, но, вмѣсто того чтобы взглянуть вверхъ, туда, гдѣ я стоялъ надъ крутизной, почти надъ головой его, онъ обернулся и взглянулъ вдоль линіи. Въ его движеніи было что-то странное, что именно, я не могъ бы сказать. Однако, я знаю, что въ его движеніи было нѣчто очень странное, поразившее меня, несмотря на то, что его фигура стояла на днѣ глубокой выемки и виднѣлась въ ракурсѣ, а я былъ высоко надъ нимъ, облитый пламенемъ заката, и оттѣнялъ моей рукой глаза, чтобы видѣть его.
-- Эй, вы, тамъ!
Онъ снова повернулся и, поднявъ глаза, увидалъ мою фигуру высоко надъ собою.