-- Онъ самый, сэръ.
-- Тотъ человѣкъ, котораго я зналъ?
-- Вы его узнаете, сэръ, если знали прежде,-- сказалъ человѣкъ, говорившій за всѣхъ другихъ; онъ торжественно снялъ шляпу и взошелъ на конецъ помоста,-- его лицо совершенно спокойно.
-- Какъ же это случилось?-- спрашивалъ я, когда снова заперли шалашъ.
-- Его раздавилъ локомотивъ, сэръ. Никто въ Англіи не зналъ своего дѣла лучше него; но почему-то онъ остался на рельсахъ. Онъ зажегъ фонарь и держалъ его въ рукѣ. Когда паровозъ вышелъ изъ туннеля, онъ стоялъ къ нему спиной и машина переѣхала его. Вотъ этотъ человѣкъ управлялъ паровозомъ и только-что разсказывалъ, какъ случилось несчастіе. Покажи этому джентльмену, Томъ.
Машинистъ въ грубомъ черномъ платьѣ отступилъ на прежнее мѣсто къ отверстію туннеля.
-- Выѣхавъ изъ поворота туннеля, сэръ,-- сказалъ онъ,-- я увидалъ его. Дать задній ходъ было невозможно, я зналъ, что онъ очень остороженъ, но, такъ какъ онъ, повидимому, не обращалъ вниманія на свистки, я пересталъ свистать и, когда мы подъѣзжали къ нему, закричалъ какъ можно громче.
-- Что вы ему сказали?
-- Я крикнулъ: эй, вы, тамъ! Смотрите, смотрите! Бога ради прочь съ дороги!
Я вздрогнулъ.