"Онъ постоялъ еще нѣсколько мгновеніи, потомъ съ ужаснымъ громкимъ воплемъ повторивъ:
"-- Всегда его лицо, всегда!-- упалъ безъ чувствъ.
"Теперь я зналъ, что мнѣ дѣлать; это я понималъ. Со мной былъ маленькій запасъ лекарствъ и хирургическихъ инструментовъ. Я сдѣлалъ все необходимое: сперва привелъ въ чувство моего несчастнаго паціента, а потомъ доставилъ ему необходимый дли него отдыхъ. Онъ нѣсколько дней былъ при смерти, такъ что я не могъ его оставить, хотя мнѣ было необходимо вернуться въ Лондонъ. Когда онъ началъ оправляться, я послалъ въ Англію за моимъ слугой Джономъ Мазеемъ, такъ какъ зналъ, что могу вполнѣ довѣриться ему. Разсказавъ Джону въ общихъ чертахъ, въ чемъ дѣло, я оставилъ на его попеченіи моего паціента и далъ ему приказаніе сейчасъ же перевести сюда мистера Стрэнджа, когда тотъ будетъ въ состояніи нсрснести путешествіе.
"Ужасная сцена такъ и стояла передъ моими глазами. Я видѣлъ несчастнаго человѣка и въ воображеніи слѣдилъ за нимъ изо-дня-въ-день; то мнѣ представлялось, какъ онъ яростно уничтожаетъ невинныя зеркала, причинявшія ему страданія, то видѣлъ его окаменѣвшую фигуру, застывшую передъ ужаснымъ для него образомъ.
"Помню, однажды мы остановились въ тавернѣ на краю дороги и я засталъ его передъ зеркаломъ при свѣтѣ дня; онъ стоялъ, какъ каменный, повернувшись ко мнѣ спиной; я ждалъ, навлюдая за нимъ около получаса; онъ не двигался, не говорилъ и, казалось, не дышалъ. Не знаю, но мнѣ кажется, что его видъ днемъ быль еще ужаснѣе, нежели ночью, въ то время, какъ кругомъ грохоталъ громъ, отдаваясь въ горахъ.
"Въ Лондонѣ, въ своемъ собственномъ домѣ, онъ до извѣстной степени могъ управлять всѣмъ, что его окружало; бѣдному Стрэнджу тамъ было лучше, нежели гдѣ бы то ни было. Онъ рѣдко днемъ выходилъ на воздухъ; однако, два или три раза я гулялъ съ нимъ при солнечномъ свѣтѣ и замѣтилъ, какъ ужасно волновался онъ, когда намъ приходилось проходить мимо зеркальныхъ лавокъ, гдѣ на выставкѣ стояли зеркала.
"Вотъ уже годъ, какъ мой бѣдный другъ вслѣдъ за мной переѣхалъ сюда. Въ теченіе нѣсколькихъ мѣсяцевъ онъ видимо слабѣетъ, у него развилась болѣзнь легкихъ, которая свалила его на смертный одръ. Слѣдуетъ прибавить, что Джонъ Мазей не разставался съ нимъ съ того дня, какъ я ихъ свелъ, и что вслѣдствіе этого мнѣ пришлось взять новаго слугу.
-- А теперь -- прибавилъ докторъ, окончивъ разсказъ,-- скажите, слыхали ли вы когда-нибудь болѣе жалкую исторію, мучилъ ли когда-нибудь человѣка призракъ болѣе ужаснымъ образомъ, нежели его?
Я только-что собирался отвѣтить, когда мы услыхали шаги снаружи, и въ комнату поспѣшно въ волненіи вбѣжалъ старикъ Мазей.
-- Я только-что разсказывалъ этому господину,-- сказалъ докторъ, не замѣчая еще перемѣны въ наружности старика,-- какъ вы покинули меня для новаго господина.