Я не видалъ больше ящичка. Несмотря на свѣжую и глубокую скорбь, миссисъ Форбсъ не забыла унести его, передъ тѣмъ, какъ я снова вошелъ въ комнату, гдѣ впервые увидалъ его. Я ломалъ голову, придумывая планъ, какъ бы снова увидѣть его; однако, твердо рѣшилъ, что миссисъ Форбсъ не уѣдетъ изъ Александріи, не давъ мнѣ полнаго объясненія. Мы ждали перевода денегъ и полученія инструкцій изъ Англіи.
Постепенно сила горя миссисъ Форбсъ уменьшалась; къ ней мало-по-малу возвращался избытокъ жизни и красота, такъ очаровавшія меня при моемъ первомъ знакомствѣ съ нею. По мѣрѣ того, какъ моя симпатія дѣлалась менѣе необходимой для нея, мое любопытство увеличивалось и, наконецъ, стало во мнѣ господствующимъ чувствомъ. Я носилъ съ собой вязаный кошелекъ, который нужно было поправить. Однажды я попросилъ миссисъ Форбсъ поднять спустившуюся петлю.
-- Я скажу дѣвушкѣ, чтобы она принесла вашъ рабочій ящикъ,-- проговорилъ я, направляясь къ двери; я позвалъ служанку и сказалъ ей:
-- У вашей госпожи есть красный сафьянный рабочій ящикъ?
-- Да, сэръ,-- отвѣтила горничная.
-- Гдѣ онъ?
-- Въ спальнѣ миссисъ.
-- Онъ нуженъ вашей госпожѣ, принесите его.
Я вернулся въ комнату; миссисъ Форбсъ смертельно поблѣднѣла, ея глаза смотрѣли мрачно, зубы были стиснуты, губы выражали упрямство. Служанка принесла рабочій ящикъ, я подошелъ съ нимъ къ дивапу, на которомъ она сидѣла.
-- Вы помните этотъ знакъ?-- спросилъ я.-- Мнѣ кажется, ни одинъ изъ насъ не можетъ забыть его.