Прошелъ мѣсяцъ или недѣль пять; принужденность съ каждымъ днемъ усиливалась между нами.
Наступилъ февраль мѣсяцъ, а вмѣстѣ съ нимъ и карнавалъ; въ Генуѣ говорили, что это былъ необыкновенно скучный карнавалъ, и я вѣрю этому, потому что на главныхъ улицахъ виднѣлся всего одинъ, два флага, женщины одѣлись по праздничному, больше же не было ничего особеннаго. Кажется, на второй день карнавала я пробылъ все утро на линіи и вернулся въ Геную вечеромъ; къ моему удивленію, я увидалъ на платформѣ Матью Прайса.
Онъ подошелъ ко мнѣ и дотронулся до моей руки.
-- Ты опоздалъ,-- сказалъ онъ.-- Я ждалъ тебя три четверти часа. Будемъ мы сегодня вмѣстѣ обѣдать?
Я очень впечатлителенъ и поэтому очевидное возвращеніе прежней дружбы пробудило во мнѣ всѣ лучшія чувства.
-- Отъ всего серца, охотно, Матъ,-- сказалъ я.-- Мы пойдемъ къ Гаццоли?
-- Нѣтъ, нѣтъ,-- поспѣшно возразилъ онъ,-- мы выберемъ болѣе спокойное мѣсто, гдѣ бы намъ можно было поговорить. Мнѣ нужно кое-что сообщить тебѣ.
Я замѣтилъ, что Матъ былъ блѣденъ и взволнованъ, и чувство страха закралось мнѣ въ душу. Мы рѣшили отправиться въ "Рыбацкую", маленькую таверну, стоявшую подлѣ стараго мола. Тамъ въ темномъ залѣ, посѣщаемомъ главнымъ образомъ моряками и наполненномъ запахомъ табаку, мы себѣ заказали скромный обѣдъ. Матъ почти ничего не ѣлъ, но, спросивъ бутылку сицилійскаго вина, принялся его жадно пить.
-- Ну, Матъ,-- сказалъ я, когда на столъ поставили послѣднее кушанье,-- какія у тебя новости?
-- Дурныя.