-- Кис... Роза...-- началъ Эдвинъ, намѣреваясь объяснить странное нрозвище.
-- Кис... Роза?-- повторилъ вопросительно мистеръ Груджіусъ.
-- Я хотѣлъ сказать Кисанька, но потомъ раздумалъ... она ничего не говорила вамъ о Ландлессѣ?
-- Нѣтъ,-- отвѣтилъ мистеръ Груджіусъ.-- А что такое Ландлессъ? Помѣстье? Дача? Ферма?
-- Братъ и сестра. Сестра въ учебномъ заведеніи миссъ Твинкльтонъ и сдѣлалась большимъ другомъ Кис...
-- Кисъ-Розы,-- договорилъ за него мистеръ Груджіусъ съ невозмутимымъ выраженіемъ на лицѣ.
-- Это удивительно красивая дѣвушка, сэръ, и я думалъ, что Роза по крайней мѣрѣ описала вамъ ее, или представила?
-- Ни того, ни другого,-- сказалъ мистеръ Груджіусъ. Но вотъ и Базардъ.
Базардъ вернулся въ сопровожденіи двухъ лакеевъ, изъ которыхъ одинъ былъ неподвиженъ какъ колода, а другой легокъ, какъ птица. Всѣ трое принесли съ собой такое количество тумана, что пришлось подложить въ каминъ дровъ. Порхающій лакей, который принесъ на своихъ плечахъ всѣ принадлежности, съ необыкновеннымъ проворствомъ накрылъ столъ, между тѣмъ какъ другой, ровно ничего съ собой не принесшій, все время пререкался съ нимъ. Затѣмъ порхающій лакей начисто вытеръ всѣ стаканы, которые онъ принесъ, между тѣмъ какъ другой только смотрѣлъ. Потомъ порхающій лакей помчался въ Хальборнъ за супомъ; послѣ супа онъ слеталъ такъ-же быстро за соусомъ, потомъ за бараниной и, наконецъ, за дичью. Кромѣ того, въ промежутки онъ совершилъ нѣсколько дополнительныхъ полетовъ за разными мелочами, которыя, какъ оказывалось, забылъ захватить лакей, неподвижный, какъ колода. Тѣмъ не менѣе, какъ ни быстро леталъ первый лакей, всякій разъ, по его возвращеніи, его неподвижный товарищъ осыпалъ его упреками,-- или за то, что онъ нанесъ съ собой тумана, или даже за то, что онъ тяжело дышетъ. По окончаніи обѣда, когда летающій лакей оказался совершенно сбившимся съ ногъ, его неповоротливый товарищъ съ большимъ достоинствомъ снялъ скатерть, взялъ ее подъ мышки, и, презрительно (чтобъ не сказать съ негодованіемъ) взглянувъ на летающаго, разставлявшаго чистые стаканы, бросилъ на мистера Груджіуса взглядъ, который ясно говорилъ: "Вы, конечно, понимаете, что награда принадлежитъ мнѣ, а этотъ только ничтожный рабъ". Затѣмъ, толкая впереди себя летающаго, неподвижный лакей съ важностью удалился.
Въ этой маленькой сценѣ дается совершенно законченная миніатюра, изображающая и лордовъ въ ихъ безплодной департаментской говорильнѣ, и обычаи и нравы любого правительственнаго учрежденія. Было бы весьма умѣстно повѣсить подобную картинку въ Національной Галлереѣ.