-- А теперь, мистеръ Эдвинъ,-- продолжалъ онъ, обтеревъ себѣ руки и ротъ платкомъ,-- намъ нужно поговорить съ вами о маленькомъ дѣлѣ. Вы получили отъ меня на-дняхъ засвидѣтельствованную копію завѣщанія отца миссъ Розы. Хотя вы и знали содержаніе этого завѣщанія раньше, но я считалъ своей формальной обязанностью вручить вамъ копію. Я намѣревался послать ее мистеру Джасперу, но, по желанію миссъ Розы, послалъ ее непосредственно вамъ. Вы получили ее?
-- Какъ-же, сэръ, получилъ.
-- Вы должны были бы увѣдомить меня объ этомъ,-- сказалъ мистеръ Груджіусъ.-- Дѣло остается дѣломъ всегда и вездѣ. Между тѣмъ вы не сдѣлали этого.
-- Я имѣлъ намѣреніе заявить вамъ объ этомъ лично, когда пришелъ сегодня, сэръ.
-- Такое словесное заявленіе не есть дѣловое заявленіе,-- возразилъ мистеръ Груджіусъ.-- Впрочемъ не будемъ больше говорить объ этомъ. Такъ вотъ въ этомъ документѣ вы вѣроятно замѣтили нѣсколько словъ интимнаго характера, въ которыхъ говорится о томъ, что я долженъ передать вамъ, по своему усмотрѣнію, тогда, когда я это найду наиболѣе удобнымъ, небольшую вещицу, которая отдана мнѣ на сохраненіе.
-- Да, сэръ.
-- Такъ вотъ, мистеръ Эдвинъ, мнѣ пришло на умъ сейчасъ, когда я смотрѣлъ на огонь, что я могу, ввиду предоставленнаго мнѣ права, исполнить эту обязанность теперь же нисколько не хуже, чѣмъ въ другое время. Поэтому на нѣсколько минутъ попрошу вашего вниманія.
Онъ вынулъ изъ кармана связку ключей, выбралъ, наклонившись къ свѣчкѣ, тотъ ключъ, который былъ ему нуженъ, и затѣмъ, взявъ свѣчку въ руки, подошелъ къ своему бюро, открылъ его, тронулъ пружинку потайного ящика и вынулъ оттуда небольшою коробочку, въ которой находилось золотое кольцо. Съ этой коробочкой въ рѣкахъ онъ вернулся и опять усѣлся въ своемъ креслѣ. Когда онъ передавалъ ее юношѣ, чтобъ тотъ посмотрѣлъ ея содержимое, его рука дрожала.
-- Это кольцо съ розой изъ брилліантовъ и рубиновъ, мистеръ Эдвинъ, такъ изящно вставленныхъ въ это кольцо, принадлежало матери миссъ Розы. Оно было снято съ ея мертвой руки въ моемъ присутствіи, при такихъ тяжелыхъ обстоятельствахъ, присутствовать при которыхъ вторично я бы не пожелалъ себѣ. При всей моей безчувственности я не могъ вынести того, что видѣлъ. Посмотрите, какая игра у этихъ камней,-- произнесъ Груджіусъ, открывая коробочку.-- И вотъ теперь, тѣ самые глаза, которые блестѣли еще ярче этихъ камней и такъ часто любовались ими, превратились въ земной прахъ, и много-много уже лѣтъ ихъ больше не существуетъ! Если бы у меня было хоть какое нибудь воображеніе (конечно у меня его нѣтъ), я бы вообразилъ себѣ, что прелестный блескъ этихъ камней имѣетъ въ себѣ что-то жестокое.
Онъ снова закрылъ коробочку и продолжалъ: