Онъ достаетъ съ гвоздя фонарь, беретъ свой узелокъ, кладетъ въ карманъ нѣсколько спичекъ, и они выходятъ на улицу.
Не подлежитъ сомнѣнію, что эта ихъ ночная экспедиція, нѣчто странное и загадочное! Что Дордльсъ, привыкшій бродить по ночамъ среди могилъ и копаться какъ кротъ, въ склепахъ, идетъ совершать свою обычную прогулку, тутъ нѣтъ ничего необычнаго. Но что съ нимъ находится регентъ соборнаго хора, который собирается любоваться лунными свѣтовыми эффектами на кладбищѣ, въ его компаніи, это ставитъ въ тупикъ. Что за странная и непонятная экспедиція!
-- Взгляните вонъ на ту кучу около ограды, мистеръ Джасперъ.
-- Вижу. А что?
-- Это известь.
Мистеръ Джасперъ останавливается, и ждетъ, чтобы къ нему подошелъ Дорддьссъ, который отсталъ.
-- Вы называете эту известь негашеной?-- спрашиваетъ онъ его.
-- Ай, ай! Какая еще! Положите-ка на нее ногу! Да прибавьте водицы. И костей не соберете!
Они идутъ дальше, проходятъ мимо "Ночлежки" съ ея красными занавѣсками и вступаютъ на кладбище, освѣщенное луной. За оградой заросшей виноградомъ, домъ младшаго каноника. Въ то время какъ они равняются съ нимъ, изъ него выходятъ два человѣка: Криспаркль и Невиль. Джасперъ, замѣтивъ ихъ, странно улыбается и, останавливаясь самъ, кладетъ руку на грудь Дордльса, останавливая и его.
Съ этой стороны дома младшаго каноника, противоположной той сторонѣ неба, гдѣ взошла луна, царитъ густая тѣнь, такъ какъ, кромѣ дома, луну закрываетъ довольно высокая, почти въ человѣческій ростъ, стѣна. Эта стѣна -- остатокъ садовой ограды, и она выходитъ теперь на улицу. Джасперъ и Дордльсъ должны были бы въ слѣдующій моментъ завернуть за эту стѣну, но, остановившись, оказались спрятанными за нею.