Въ то время, какъ онъ завязываетъ узелъ, онъ снова видитъ устремленный на него пристальный взглядъ Джаспера.
-- Что вы такъ подозрительно смотрите на меня, мистеръ Джасперъ?-- спрашиваетъ онъ пьянымъ, недовольнымъ голосомъ.-- Кто имѣетъ что противъ Дордльса, тотъ пусть скажетъ объ этомъ Дордльсу.
-- Я ничего не имѣю противъ васъ, мой добрый мистеръ Дордльсъ, но я подозрѣваю, что моя бутылка была налита чѣмъ-то болѣе крѣпкимъ, чѣмъ я предполагалъ. А, кромѣ того, я подозрѣваю -- добавилъ Джасперъ, поднявъ ее съ пола и перевернувъ дномъ кверху -- что она пуста.
Дордльсъ удостоиваетъ эту реплику смѣхомъ. И затѣмъ, продолжая посмѣиваться и разсуждать самъ съ собой о своей выносливости по отношенію къ крѣпкимъ напиткамъ, онъ добирается до двери и отпираетъ ее. Они оба выходятъ изъ склепа, и Дордльсъ запираетъ дверь, а ключъ опускаетъ въ карманъ.
-- Тысяча благодарностей за любопытную и интересную ночь, говоритъ Джасперъ, пожимая ему руку.-- А вы въ состояніи дойти одинъ до дому?
-- Я думаю!-- отвѣчаетъ Дордльсъ.-- Если бы вы предложили Дордльсу проводить его домой, онъ обидѣлся бы и вовсе не пошелъ бы домой.
Дордльсъ не пошелъ бы домой до самаго утра.
И тогда Дордльсъ не пошелъ-бы домой, не пошелъ-бы.
Слова эти произноситъ онъ вызывающимъ тономъ.
-- Въ такомъ случаѣ, доброй ночи.