Гдѣ жили эти кочевники никто, впрочемъ, ne зналъ. По однимъ свѣдѣніямъ въ Азіи, по другимъ въ Африкѣ, по третьимъ -- въ Индіи, а по четвертымъ даже на сѣверномъ полюсѣ. Убѣждены были только, что туземцы эти чернокожіе, очень нравственные люди, что они самихъ себя называютъ "мой", а всѣхъ другихъ "Масса" и "Мисси" (смотря по полу), т. е. господами, что они читаютъ какія-то нравственныя поучительныя книги на англійскомъ языкѣ. Какъ выразился мистеръ Сапси, Невиль чуть не "свелъ въ могилу сѣдые волосы" мистриссъ Криспаркля. Разсказывалъ кто-то, что онъ покушался на жизнь самого мистера Криспаркля, что вообще готовъ убить рѣшительно всѣхъ и каждаго.

Что касается появленія Невиля въ Клойстергэмѣ, то его объясняли тѣмъ, что онъ привезенъ былъ сюда изъ Лондона извѣстнымъ филантропомъ, изъ того соображенія, что, согласно словамъ Бентама, мы должны помѣщать преступниковъ именно тамъ, гдѣ они "приносятъ наибольшій вредъ наименьшему количеству людей".

Эти холостые выстрѣлы, конечно, не могли много повредить Невилю. Но, кромѣ нихъ, онъ долженъ былъ выдержать и разсчитанный, мѣтко-направленный огонь судебнаго слѣдствія и суда, вооруженныхъ настоящими уликами. Онъ открыто грозилъ исчезнувшему юношѣ и имѣлъ, согласно показанію своего преданнаго друга и наставника, который защищалъ его, серьезное основаніе для злобы на него. Онъ вооружился палкой передъ роковой ночью убійства и затѣмъ ушелъ на другой день рано утромъ, заранѣе подготовивъ этотъ свой уходъ. Его нашли со слѣдами крови на одеждѣ. Правда, эти слѣды могли остаться на немъ вслѣдствіе драки, на которую онъ указалъ, но они могли быть на немъ и до того. По предписанію слѣдователя былъ произведенъ осмотръ его комнаты, платья и другихъ вещей, при чемъ обнаружилось, что онъ уничтожилъ всѣ свои бумаги и привелъ въ порядокъ всѣ свои вещи какъ разъ наканунѣ этого дня. Часы, найденные у плотины, были признаны ювелиромъ за тѣ самые, которые онъ чинилъ и ставилъ Эдвину Друду, въ два часа двадцать минутъ пополудни того-же дня. Ювелиръ былъ убѣжденъ, что часовъ вторично съ того времени не заводили. Это давало право думать, что часы были сняты съ Эдвина вскорѣ послѣ того, какъ онъ ушелъ отъ Джаспера ночью вмѣстѣ съ Невилемъ, -- послѣднимъ человѣкомъ, который видѣлъ его,-- и что въ воду они были брошены лишь черезъ нѣсколько часовъ послѣ этого. Для чего же они были брошены? Если Эдвинъ былъ убитъ и такъ обезображенъ, или такъ искусно скрыть, что узнать его можно будетъ лишь по его вещамъ, то убійца естественно долженъ былъ снять съ убитаго вещи наиболѣе прочныя, наиболѣе извѣстныя всѣмъ, тѣ вещи, которыя легче всего было узнать. Такими вещами и являлись часы и булавка. Что касается необходимости бросить ихъ въ рѣку, то она могла явиться вслѣдствіе боязни подозрѣнія. Принимая во вниманіе примирительную встрѣчу, происшедшую между молодыми людьми, нельзя было изъ нея сдѣлать какіе-либо значительные выводы въ пользу молодого Ландлесса. Оказалось, что встрѣча эта была устроена не имъ самимъ, а мистеромъ Криспарклемъ. Къ тому же, кто могъ сказать, насколько это примиреніе было добровольно и въ какомъ настроеніи шелъ на обѣдъ непріязненно настроенный по отношенію къ Эдвину юноша? Такимъ образомъ, чѣмъ болѣе останавливались на этомъ обстоятельствѣ, тѣмъ меньше оно получало значенія. Даже шаткое предположеніе, что молодой человѣкъ скрылся добровольно, даже это предположеніе потеряло силу послѣ показанія молодой дѣвушки, съ которой онъ такъ незадолго передъ тѣмъ разстался. Что-же сказала она, когда ее допрашивали? Что онъ съ большимъ жаромъ и весьма обдуманно рѣшилъ вмѣстѣ съ ней, что будетъ ждать пріѣзда ея опекуна, мистера Груджіуса. Между тѣмъ, юноша исчезъ еще до пріѣзда этого джентльмена.

По совокупности всѣхъ этихъ подозрѣній, Невиль содержался въ тюрьмѣ, между тѣмъ какъ продолжались поиски и разслѣдованіе. Джасперъ работалъ и день и ночь. Однако, ничего новаго не нашли. И такъ какъ и всѣ другія обстоятельства не доказывали убійства, въ концѣ концовъ, Невиля освободили. Тутъ случилось то, что предвидѣлъ мистеръ Криспаркль. Невиль долженъ былъ уѣхать изъ Клойстергэма, такъ какъ всѣ его избѣгали и боялись. Впрочемъ, эта необходимость явилась бы и безъ этого, такъ какъ, во-первыхъ, старушка Криспаркль умерла бы отъ страха, зная, что у нея живетъ такой человѣкъ, а, во-вторыхъ, на отъѣздѣ Невиля настояли бы церковныя оффиціальныя власти, которымъ не смогъ-бы противиться зависящій отъ нихъ младшій каноникъ.

-- Мистеръ Криспаркль,-- сказалъ ему настоятель,-- человѣческое правосудіе можетъ ошибаться, но оно не можетъ дѣйствовать иначе, какъ на тѣхъ основаніяхъ, на которыхъ оно построено. У церкви есть свои иныя основанія, и эти основанія не могутъ допустить, чтобы этотъ молодой человѣкъ былъ членомъ нашего прихода.

-- Вы хотите сказать, что этотъ юноша долженъ оставить мой домъ, сэръ?

-- Мистеръ Криспарклъ,-- замѣтилъ осторожный настоятель,-- я не хозяинъ въ вашемъ домѣ. Я только говорю съ вами о тяжелой необходимости, съ которой вы, конечно, согласитесь, лишить этого молодого человѣка вашихъ совѣтовъ и вашего руководства.

-- Это очень печально, сэръ,-- сказалъ мистеръ Криспарклъ.

-- Конечно,-- согласился настоятель.

-- И еслибъ это было еще необходимо...-- замѣтилъ мистеръ Криспаркль.