-- Если вы думаете, къ великому моему сожалѣнію, иначе...-- прервалъ его настоятель.
Мистеръ Криспарклъ покорно наклонилъ голову и сказалъ:
-- Очень трудно правильно разсудить это дѣло, сэръ, но я чувствую...
-- Совершенно вѣрно. Прекрасно. Какъ вы сами говорите, мистеръ Криспаркль,-- перебилъ настоятель съ привѣтливымъ кивкомъ головы,-- разсудить это дѣло трудно, а, значитъ и намъ ничего другого не остается. Тутъ не можетъ быть колебаній. Другого выхода намъ нѣтъ, и вашъ здравый смыслъ самъ подсказалъ вамъ это.
-- Я совершенно убѣжденъ въ его невинности, сэръ.
-- Прекрасно!-- сказалъ настоятель болѣе конфиденціальнымъ тономъ и оглядываясь по сторонамъ.-- Прекрасно! Но я не сказалъ бы такъ вообще. Нѣтъ. На немъ слишкомъ много подозрѣній, слишкомъ много уликъ... Нѣтъ, вообще я не сказалъ бы такъ.
Мистеръ Криспарклъ снова покорно опустилъ голову.
-- Я не думаю, чтобы намъ вообще можно было быть чьими-либо ревностными сторонниками,-- продолжалъ настоятель.-- мы, духовное сословіе,-- должны имѣть сердца теплыя, а умъ нашъ долженъ быть холодный. Нашъ путь всегда долженъ лежать между крайностями, мы должны придерживаться золотой середины.
-- Надѣюсь, что вы не будете имѣть чего-либо противъ того, сэръ, чтобы я публично и открыто заявилъ, что Невиль вернется сюда при первомъ новомъ подозрѣніи, или новомъ обстоятельствѣ въ этомъ загадочномъ дѣлѣ.
-- Конечно, нѣтъ,-- замѣтилъ настоятель.-- Но только, знаете, я не думаю,-- и онъ сдѣлалъ особенное удареніе на послѣднихъ двухъ словахъ -- я не думаю, чтобы я рѣшился бы на вашемъ мѣстѣ объявлять объ этомъ публично и открыто. Объявить? Да. Но публично и открыто? Нѣтъ. Я не думаю. Принимая во вниманіе, что наши сердца должны быть теплыми, а умы холодными, мы, духовное сословіе, ничего не должны дѣлать черезчуръ энергичнаго.