-- Теперь, мистеръ Криспаркль, поговоримъ,-- сказалъ мистеръ Хонитундеръ, повернувъ на половину свое кресло къ посѣтителю и свирѣпо поглядывая на него, какъ будто хотѣлъ сказать:-- Расправа съ тобой у меня будетъ короткая.-- Такъ какъ-же? Взгляды наши на неприкосновенность человѣческой жизни не сходятся?
-- Вы думаете?-- сказалъ младшій каноникъ.
-- Мы думаемъ, сэръ.
-- А могу я васъ спросить,-- заговорилъ младшій каноникъ,-- каковъ вашъ собственный взглядъ на этотъ предметъ?
-- Что человѣческая жизнь священна и неприкосновенна, сэръ.
-- А могу я спросить васъ,-- продолжалъ младшій каноникъ,-- каковъ мой собственный взглядъ на этотъ предметъ?
-- Клянусь именемъ Св. Георгія!-- воскликнулъ филантропъ, размахивая руками,-- вамъ это должно быть извѣстно лучше, чѣмъ мнѣ!
-- Вѣрно сказано. Но вы начали съ того, что у насъ различные взгляды на этотъ предметъ. Поэтому, я и думалъ, что вамъ извѣстенъ и мой взглядъ. Будьте же добры, скажите, какой мой взглядъ на этотъ предметъ?
-- Тутъ дѣло въ молодомъ человѣкѣ, сэръ,-- сказалъ мистеръ Xонитундеръ, ударяя на словѣ молодой, какъ будто вся суть только въ этомъ и заключалась и какъ будто о старикѣ не могло бы быть и рѣчи,-- да, дѣло въ молодомъ человѣкѣ, насильно стертомъ съ лица земли. А какъ вы назовете это?
-- Убійствомъ,-- сказалъ младшій каноникъ.