-- А какъ вы назовете того, кто сдѣлалъ это?
-- Убійцей,-- отвѣтилъ младшій каноникъ.
-- Я радъ слышать, что вы допускаете такъ много, сэръ,-- замѣтилъ мистеръ Хонитундеръ самымъ вызывающимъ тономъ,-- и я долженъ открыто заявить вамъ, что не ждалъ этого. Тутъ онъ снова вызывающе посмотрѣлъ на мистера Криспаркля.
-- Будьте такъ добры, объясните мнѣ, что значатъ ваши неясныя и ни на чемъ не основанныя выраженія?
-- Я не привыкъ, сэръ,-- заревѣлъ въ отвѣтъ мистеръ Хонитундеръ,-- чтобы себѣ позволяли говорить со мной, какъ съ мальчишкой!
-- Такъ какъ я здѣсь, кромѣ насъ, единственное присутствующее лицо, то никто лучше меня не можетъ знать этого,-- съ полнымъ самообладаніемъ отвѣтилъ младшій каноникъ.-- Но я прервалъ ваше объясненіе...
-- Убійство!-- продолжалъ мистеръ Хонитундеръ своимъ громоподобнымъ голосомъ, скрещивая на груди руки.-- Пролитіе крови! Авель! Каинъ! Я не имѣю ничего общаго аь Каиномъ. Я съ отвращеніемъ отвергаю забрызганную кровью руку, когда она протягивается ко мнѣ.
Вмѣсто того, чтобы влѣзть на стулъ и до хрипоты прославлять своего собесѣдника, какъ это сдѣлалъ бы неизбѣжно каждый филантропъ на митингѣ, мистеръ Криспаркль спокойно переложилъ свои сложенныя ноги, и сказалъ:
-- Я не буду прерывать вашей рѣчи, продолжайте.
-- Заповѣди говорятъ: не убій. Не убій, сэръ!-- продолжалъ мистеръ Хонитундеръ, сдѣлавъ театральную позу, точно онъ ожидалъ отъ мистера Криспаркля, что послѣдній станетъ утверждать: "Вы можете совершить маленькое убійство, только потомъ ужъ больше не дѣлайте этого".