-- Недавно, вѣроятно?
-- Да. До того я служилъ лѣтъ двѣнадцать-пятнадцать. Сюда я пріѣхалъ мѣсяцевъ за девять до васъ. Я выбралъ это мѣсто потому, что я служилъ послѣднее время на маленькомъ корветѣ и мнѣ нравилось, по воспоминанію о немъ, стукаться головой о низкіе потолки. Кромѣ того, по моему, человѣкъ, который раньше жилъ на корабляхъ, не долженъ пріучать себя къ роскоши. Затѣмъ, никогда не имѣвъ привычки къ землѣ, я, прежде, чѣмъ пріобрѣсти себѣ помѣстье, рѣшилъ пріобрѣсти ящики съ землей.
Эти слова были сказаны такъ весело и добродушно, что шутка вышла очень смѣшной.
-- Однако,-- сказалъ лейтенантъ,-- я достаточно наговорилъ уже о себѣ. Это не въ моихъ привычкахъ, но было необходимо, чтобы представиться вамъ въ настоящемъ видѣ. Если вы согласитесь исполнить мою просьбу, вы дадите мнѣ занятіе. Но, пожалуйста, не думайте, что я хочу нарушить ваше одиночество, или навязаться къ вамъ въ знакомые.
Невиль отвѣтилъ, что онъ будетъ очень благодаренъ и что съ радостью принимаетъ его предложеніе.
-- Я очень радъ, что могу взять ваши окна на буксиръ,-- сказалъ лейтенантъ.-- Изъ того, что я видѣлъ, когда вы выглядывали ко мнѣ въ садикъ, я могу предполагать (извините меня), что вы слишкомъ много занимаетесь и что у васъ слабое здоровье. Могу я спросить: вы вообще слабаго здоровья или больны чѣмъ нибудь?
-- У меня большое горе,-- сказалъ Невиль, сконфузившись. Оно и повліяло на меня. Хуже болѣзни.
-- Простите!-- сказалъ мистеръ Тартаръ.
Съ величайшей деликатностью онъ перевелъ опять разговоръ на тему объ окнахъ и спросилъ можетъ-ли онъ выглянуть въ одно изъ нихъ.
Какъ только Невиль открылъ одно изъ оконъ, онъ немедленно выпрыгнулъ изъ него на навѣсъ.