-- Ради Бога, не дѣлайте этого!-- закричалъ Невиль. Куда вы, мистеръ Тартаръ? Вы разобьетесь въ дребезги!
-- Все обстоитъ благополучно!-- сказалъ лейтенантъ, спокойно осматриваясь кругомъ. Бечевки и подставки будутъ укрѣплены завтра утромъ прежде, чѣмъ вы проснетесь. Вы позволите мнѣ отправиться домой этимъ кратчайшимъ путемъ и пожелать вамъ покойной ночи?
-- Мистеръ Тартаръ!-- закричалъ Невиль. Что вы дѣлаете! У меня голова кружится, смотря на васъ!
Но мистеръ Тартаръ, махнувъ только рукой, съ ловкостью кошки прыгнулъ въ зелень, раскинувшуюся около его окна, и, не сорвавъ ни одного листа, исчезъ въ свою квартиру.
Въ тотъ же самый моментъ мистеръ Груджіусъ, приготовлявшійся ко сну, въ послѣдній разъ приподнялъ оконную занавѣску и взглянулъ на окна противоположнаго дома. Къ счастью, глаза его были устремлены на комнату Невиля съ главнаго фасада, а не со стороны двора. Если-бъ онъ замѣтилъ таинственное появленіе и исчезновеніе мистера Тартара, его сонъ былъ бы нарушенъ на всю ночь. Но мистеръ Груджіусъ ничего этого не видѣлъ. Не замѣчая, никакихъ огней въ окнахъ, на которыя онъ взглянулъ, онъ перевелъ глаза отъ этихъ оконъ на звѣзды, точно хотѣлъ отъ нихъ получить отвѣтъ на какой-то вопросъ, на какую-то тайну, которая занимала и тревожила его умъ.
Не онъ одинъ, впрочемъ, хотѣлъ бы прочесть то, что начертано невѣдомой намъ рукой на небѣ. Всѣ люди хотятъ этого, но никто изъ нихъ не знаетъ даже азбуки звѣздныхъ сочетаній. Да и можно, ли узнать ее въ этой стадіи нашего существованія на землѣ? А безъ знанія азбуки нельзя читать ни на какомъ языкѣ.
XVIII. Новый житель Клойстергэма.
Около того же, приблизительно, времени въ Клойстсргэмѣ появился незнакомецъ, сѣдой, но съ черными бровями. Застегнутый на всѣ пуговицы длинный синій сюртукъ, желтый жилетъ и широкіе сѣрые брюки придавали ему видъ военнаго.
Остановившись въ гостиницѣ "Епископскій посохъ" (ортодоксальный отель, въ который онъ поднялся со своимъ чемоданомъ), незнакомецъ отрекомендовался бродягой, живущимъ на собственныя средства и желающимъ на время поселиться въ старомъ живописномъ городѣ. Онъ прибавилъ, что можетъ быть, оснуется тутъ и навсегда. Оба эти извѣстія немедленно были переданы въ столовой гостиницы какъ тѣмъ, до кого они могли касаться, такъ и тѣмъ, до которыхъ они не могли касаться ни въ какомъ случаѣ. Между тѣмъ, незнакомецъ, въ ожиданіи заказаннаго обѣда, состоявшаго изъ холодной рыбы, телячьей котлеты и пинты хереса, стоялъ, повернувшись спиной къ пустому камину. Объявившимъ оба извѣстія былъ самъ незнакомецъ, а лицомъ которое воплощало въ себѣ всѣхъ, до кого эти извѣстія относились и не относились, являлся единственный трактирный слуга (дѣла отеля шли очень плохо).
Бѣлая голова незнакомца было необыкновенно велика, а его сѣдые волосы необычайно густы и курчавы.