-- Я думаю,-- сказалъ онъ, когда ему подали обѣдъ, обращаясь къ слугѣ и тряся своей курчавой головой, точно ньюфандленская собака,--у васъ въ городѣ найдется хорошая и недорогая квартира.
Слуга подтвердилъ его предположеніе.
-- Что нибудь этакое древнее,-- сказалъ джентльменъ.-- Пожалуйста, достаньте на минуту мою шляпу, которая виситъ на крючкѣ. Нѣтъ, мнѣ ея не нужно, посмотрите въ нее сами. Что тамъ написано внутри?
Слуга прочелъ: "Датчери".
-- Ну, вотъ,-- сказалъ джентльменъ,-- теперь вы знаете мое имя: Дикъ Датчери. Повѣсьте опять мою шляпу на мѣсто. Я уже сказалъ, что предпочелъ-бы что нибудь старое, далекое отъ центра города; что нибудь почтенное, архитектурное и неудобное.
-- У насъ большой выборъ неудобныхъ квартиръ, сэръ -- отвѣтилъ слуга, со скромной увѣренностью, что такою статьею мѣстныхъ богатствъ городъ не обиженъ.-- Въ этомъ отношеніи можете не сомнѣваться. Какъ-бы вы ни были требовательны, это найдется. Но архитектурныхъ жилищъ!.. Это, казалось, смутило слугу.
-- Ну, что нибудь соборное,-- продолжалъ мистеръ Датчери.
-- Мистеръ Тонъ могъ-бы дать полезныя указанія въ этомъ направленіи,-- сказалъ слуга, довольный, что нашелъ выходъ.
-- А кто такой мистеръ Тонъ?
Слуга объяснилъ, что мистеръ Тонъ былъ слуга при соборѣ и что его жена когда-то даже хотѣла сдавать комнаты. Но ихъ никто не снималъ, а потому билетики о наймѣ комнаты, на окнахъ, вѣроятно, отклеились, а вновь ихъ уже не наклеивали.