-- Да, между прочимъ, вотъ это передъ нами одна изъ мелкихъ достопримечательностей города,-- сказалъ неожиданно мистеръ Сапси, точно спускаясь съ облаковъ.-- Многіе жители города создали ей такую репутацію, и случалось, что даже пріѣзжіе списывали эпитафію, вырѣзанную на этомъ памятникѣ. Я не могу быть судьей въ этомъ, такъ какъ эта надпись мое произведеніе. Но могу сказать, что составить ее съ изяществомъ было очень не легко.
Мистеръ Датчери до такой степени восхитился произведеніемъ мистера Сапси, что, хотя онъ и намѣревался прожить остатокъ своихъ дней въ Клостергэмѣ и, слѣдовательно, могъ-бы списать эпитафію въ любое время, вынулъ немедленно изъ кармана записную книжку и принялся, было, списывать въ нее замѣчательное твореніе. Но въ это время къ нимъ подошелъ матеріальный творецъ и исполнитель замысла мистера Сапси, Дордльсъ, которому почтенный мэръ былъ далеко не прочь показать примѣръ достойнаго обращенія съ высшими.
-- А, Дордльсъ! Это каменщикъ, сэръ. Одинъ изъ нашихъ клойстергэмскихъ труженниковъ, котораго знаетъ весь городъ. Мистеръ Датчери, Дордльсъ. Джентльменъ, который пріѣхалъ сюда, съ намѣреніемъ поселиться у насъ.
-- Я бы не сдѣлалъ этого,-- проворчалъ Дордльсъ.-- У насъ жизнь тяжелая и скучная.
-- Вы говорите, вѣроятно, о себѣ, мистеръ Дордльсъ, а не о его милости,-- замѣтилъ мистеръ Датчери.
-- Кто такой его милость?-- спросилъ Дордльсъ.
-- Его милость, мэръ.
-- Я никогда не видалъ еще его,-- сказалъ Дордльсъ, бросивъ весьма сомнительный взглядъ на его милость. Когда увижу его, у меня достаточно будетъ времени, чтобы величать его милостью. Что-же касается настоящей минуты, то онъ для меня всего только мистеръ Сапси:
Мистеръ Сапси его имя
Англія -- отчизна