-- О, дорогой! Надѣюсь, что ничѣмъ ужаснымъ!-- воскликнула Роза, снова вспоминая о Джасперѣ.
-- Онъ написалъ драматическое произведеніе,-- отвѣтилъ торжественнымъ тономъ мистеръ Груджіусъ.-- Трагедію.
Роза перевела духъ.
-- И, представь себѣ, никто, рѣшительно никто, не хочетъ принять ее на сцену.
Роза задумалась, точно она обсуждала причину этого и точно хотѣла сказать:
-- Бываетъ такъ, но отчего?
-- Вотъ видишь-ли,-- сказалъ мистеръ Груджіусъ,-- я лично никогда не могъ-бы написать пьесы.
-- И даже плохой?-- невинно замѣтила Роза, снова вопросительно взглянувъ на него.
-- Да. И если-бы даже я приговоренъ былъ бы къ смертной казни, съ условіемъ, что меня помилуютъ если я напишу пьесу, я не могъ бы сдѣлать этого и тогда, и долженъ былъ бы просить палача поскорѣе отрубить мнѣ голову.
И мистеръ Груджіусъ провелъ рукой по своему горлу.