-- Теперь, смотрите. Когда вы хотите пѣть, мистеръ Джасперъ, то, не правда-ли, вы задаете себѣ тонъ? Да?
-- Да.
-- Такъ же дѣлаю и я въ моемъ ремеслѣ. Я вооружаюсь моимъ молоткомъ и стучу (Дордльсъ стучитъ по мостовой, между тѣмъ какъ внимательный "депутатъ" отбѣгаетъ на далекое разстояніе, боясь, очевидно, что молотокъ можетъ оказаться опаснымъ и для его головы). Такъ вотъ, я стучу, стучу, стучу. Крѣпко! Я снова стучу. Все еще крѣпко. Стучу дальше. Вотъ! Слышу пустоту. Опять стучу. Въ пустотѣ чувствуется что-то твердое. Вотъ вамъ и разгадка: твердое въ пустотѣ -- это старикъ въ каменномъ гробу подъ сводами.
-- Удивительно!
-- Я дѣлаю еще вотъ какъ,-- говоритъ Дордльсъ, вынимая свою двухфутовую мѣрку (между тѣмъ "депутатъ", замѣтивъ движенія Дордльса, подбирается ближе, думая, что ищутъ кладъ и что онъ можетъ донести объ этомъ и, такимъ образомъ, не только обогатиться, но и увидѣть пріятное зрѣлище, какъ повѣсятъ Дордльса и Джаспера за ихъ дѣянія), предположите, что вотъ этотъ молотокъ -- стѣна. Я отмѣряю отъ стѣны (онъ откладываетъ мѣркой по мостовой "разъ, два, три") шесть футовъ и знаю теперь, что именно на такомъ разстояніи отъ нея лежитъ мистриссъ Сапси.
-- Развѣ, въ самомъ дѣлѣ, тутъ лежитъ мистриссъ Сапси?
-- Нѣтъ, я говорю примѣрно. У нея стѣна толще, но скажемъ, что тутъ лежитъ хоть мистриссъ Сапси.
Дордльсъ стучитъ по воображаемой стѣпѣ, которую изобращаетъ его молотокъ и говоритъ: "Между нами и стѣной есть что-то! Навѣрное, рабочіе Дордльса оставили въ этомъ мѣстѣ, на разстояніи этихъ шести футовъ какую-нибудь дрянь".
Джасперъ выражаетъ мнѣніе, что подобная способность Дордльса граничитъ съ талантомъ.
-- Я бы не достигъ до этого талантомъ,-- возражаетъ Дордльсъ, принявшій замѣчаніе Джаспера не особенно благосклонно. Я выработалъ въ себѣ эту способность. Дордльсъ искалъ свое знаніе глубоко въ землѣ и извлекалъ его оттуда, когда оно не давалось въ руки, трудомъ и настойчивостью. Эй, "депутатъ!"