Пѣніе не прекращалось. Романсъ, который пѣла Роза, былъ очень печальный, а голосъ молодой дѣвушки звучалъ жалобно и нѣжно. Между тѣмъ, Джасперъ не спускалъ глазъ съ прелестныхъ губокъ Розы и снова и снова заставлялъ ее брать все одну и ту-же ноту, точно въ этой нотѣ было что то, что онъ хотѣлъ передать ей и отъ чего зависѣла самая его судьба, а голосъ Розы становился все жалобнѣе и начиналъ дрожать. Вдругъ она остановилась и, заливаясь слезами и закрывъ лицо рукой, вскрикнула: "Ч не могу вынести этого! Мнѣ страшно! Уведите меня!"
Однимъ ловкимъ движеніемъ Елена увлекла красавицу на диванъ и, ставъ передъ нею на колѣни и сдѣлавъ знакъ, чтобы никто не подходилъ, она сказала:
-- Пустяки! Сейчасъ все пройдетъ. Подождите минуту и не говорите съ ней, и она будетъ опять здорова!
Въ это-же самое время Джасперъ, снявшій съ клавишъ свои руки, какъ ни въ чемъ ни бывало, продолжалъ сидѣть у рояля, точно ожидая, что пѣніе возобновится. Всѣ-же остальные присутствующіе повскакали со своихъ мѣстъ и волновались.
-- Кисанька не привыкла пѣть въ обществѣ, вотъ въ чемъ дѣло,-- говорилъ Эдвинъ.-- У нея разстроились нервы. Кромѣ того ты, Джонъ, такой добросовѣстный и требовательный учитель, что, я думаю, она боится тебя. Это вполнѣ возможно.
-- Вполнѣ возможно,-- повторила за нимъ и Елена.
-- Ты слышишь, Джонъ?-- И затѣмъ, обратившись къ Еленѣ, Эдвинъ спрашиваетъ:
-- А вы въ подобныхъ-же обстоятельствахъ боялись-бы его, миссъ Ландлессъ?
-- Ни при какихъ обстоятельствахъ я не боялась бы его,-- отвѣчаетъ Елена.
Джасперъ опускаетъ руки, смотритъ черезъ плечо на миссъ Ландлессъ и затѣмъ благодаритъ ее за заступничество. Затѣмъ онъ снова кладетъ руки на клавіатуру и, едва дотрогиваясь до нотъ, наигрываетъ что-то, а въ это время его ученицу ведутъ къ окну и окружаютъ всякими заботами. Когда она снова подошла къ роялю, мѣсто Джаспера было уже пусто.