-- Дѣло едва не дошло до убійства!
Мистеръ Криспаркль возражаетъ: "Нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ. Вы не должны такъ строго судить объ этомъ".
-- Онъ положительно собирался убить моего дорогого мальчика, и, если это не удалось ему, то потому, что я помѣшалъ этому.
"А!-- думаетъ Криспаркль, пораженный словами Джаспера, вѣдь онъ говорилъ то-же самое и самъ!"
-- Послѣ того, что я видѣлъ сегодня ночью, и послѣ того, что я слышалъ,-- очень серьезно продолжаетъ Джасперъ,-- я ни минуты не могу быть покоенъ, пока они будутъ имѣть возможность и опасность встрѣчаться другъ съ другомъ безъ постороннихъ. Это было ужасно. Въ его крови есть что-то дикое, звѣрское.
"А! -- подумалъ Криспаркль, онъ говоритъ то-же самое и самъ!"
-- Вы приняли на себя, дорогой кой,-- обращается Джасперъ къ канонику -- опасную и тяжелую обязанность.
-- Вамъ нечего бояться за меня,-- отвѣчаетъ со спокойной улыбкой Криспаркль.-- О себѣ я не безпокоюсь.
-- О себѣ я тоже не безпокоюсь,-- съ удареніемъ говоритъ Джасперъ,-- такъ какъ у меня нѣтъ и причинъ быть предметомъ его ненависти. Но вы и мой племянникъ -- это другое дѣло. Покойной ночи!
Мистеръ Криспаркль возвращается въ свою комнату со шляпой, которая такъ странно и незамѣтно для него самого пріобрѣла право быть повѣшенной на вѣшалку въ его домѣ; вѣшаетъ ее на вѣшалку и, все еще задумчивый и озабоченный, ложится въ постель.