IX. Птички.
Съ семилѣтняго возраста Роза не знала на свѣтѣ другой родины, кромѣ учебнаго заведенія миссъ Твинкльтонъ и другой матери, кромѣ самой миссъ Твинкльтонъ. Ея воспоминанія о собственной матери ограничивались смутнымъ сознаніемъ видѣнной ею когда-то сцены, какъ отецъ ея принесъ однажды домой на рукахъ мертвое тѣло крошечнаго прелестнаго созданія (ей казалось, что оно было не больше, чѣмъ она сама). Этотъ несчастный случай произошелъ во время какого-то пикника на рѣкѣ въ лодкахъ. Въ памяти Розы неизгладимо врѣзалась и складки красиваго платья утопленницы, и ея длинные волосы съ запутавшимися въ нихъ цвѣтами, и молодое мертвое лицо съ его грустнымъ, загадочнымъ выраженіемъ. Помнила она также и то отчаяніе, которое было тогда на лицѣ ея молодого несчастнаго отца, который ровно годъ спустя послѣ того скончался отъ разрыва сердца.
Въ тотъ-же печальный годъ состоялась и помолвка Розы съ Эдвиномъ. На этомъ настоялъ старый другъ и товарищъ ея отца, Друдъ, оставшійся такимъ же молодымъ вдовцомъ, какъ и отецъ Розы. Но и отецъ Эдвина тоже вскорѣ отошелъ въ ту таинственную страну, куда, рано или поздно, отправимся мы всѣ, и, такимъ образомъ, молодая парочка одна осталась на свѣтѣ.
Печаль на лицѣ Розы не исчезла и послѣ пріѣзда ея въ Клойстергэмъ. Конечно, съ годами, когда Роза стала старше, красивѣе и ей улыбнулись радости юности, ея печальное лицо освѣщалось иногда всевозможными оттѣнками: золотыми, розовыми и голубыми. Но, несмотря на это, печальная тѣнь никогда окончательно не сбѣгала съ ея личика. Всеобщее желаніе окружающихъ утѣшить и обласкать ее, сдѣлало то, что на нее всѣ смотрѣли, какъ на ребенка, гораздо дольше, чѣмъ это слѣдовало бы по ея годамъ. Одни старались расположить ее къ себѣ и сдѣлаться ея любимцами, другіе задаривали ее разными подарками, третьи оказывали ей всевозможныя услуги, наконецъ, четвертые брали ее къ себѣ провести праздники. Однимъ словомъ, въ мирныхъ стѣнахъ монастырскаго дома изъ-за Розы шло цѣлое соревнованіе. И хорошо бы было, еслибъ и прежде распри въ женскомъ монастырѣ происходили только по такимъ-же невиннымъ поводамъ!
Такимъ-то путемъ Роза стала, въ концѣ концовъ, прелестной, легкомысленной и избалованной дѣвушкой, которая считала всѣхъ людей добрыми, имѣющими только одну заботу -- угодить ей. Впрочемъ, она была при этомъ существомъ любящимъ и благодарнымъ. Неисчерпаемый источникъ ласки, доброты, привѣтливости -- она освѣжала своимъ присутствіемъ всѣхъ окружающихъ. Но ея собственное сердце спало. И что должно было произойти, когда затронули его и всю глубину чувства, на которое оно было способно, объ этомъ скажетъ нашъ дальнѣйшій разсказъ.
Какимъ образомъ вѣсть о ссорѣ между Эдвиномъ и Невилемъ дошла до стѣнъ заведенія миссъ Твинкльтонъ, этого мы объяснить не беремся. Можетъ быть, ее занесли птицы, а, можетъ быть, ее примчалъ вѣтеръ; можетъ быть, ее запекъ въ булки пекарь, приносившій утромъ хлѣбъ, а, можетъ быть, ее примѣшалъ къ молоку молочникъ; можетъ быть, впрочемъ, ее выбили изъ ковровъ вмѣстѣ съ пылью горничныя миссъ Твинкльтонъ. Достовѣрно только одно: извѣстіе всполошило рѣшительно всѣхъ обитателей учебнаго заведенія миссъ Твинкльтонъ еще раньше, чѣмъ сама она сошла внизъ. Здѣсь миссъ Твинкльтонъ узнала се отъ мистриссъ Тишеръ.
Извѣстіе передавалось въ трехъ версіяхъ:
Братъ миссъ Ландлессъ бросилъ бутылку въ мистера Эдвина Друла. Братъ миссъ Ландлессъ швырнулъ ножикъ гвъ мистера Эдвина Друда. Ножикъ натурально вызвалъ представленіе о вилкѣ. Отсюда:--
Брать миссъ Ландлессъ бросилъ въ мистера Эдвина Друда вилкой,-- третья версія.
Однимъ словомъ, произошло нѣчто вродѣ исторіи Петера Пипера, въ которой ее только фигурировалъ фантастическій поросенокъ, будто бы украденный, но и самые мотивы этой фантастической кражи. Чрезвычайно важно было установить и въ данномъ происшествіи нсихологическіе мотивы, по которымъ брать миссъ Ландлессъ бросилъ бутылкой, ножомъ или вилкой въ мистера Друда, а, можетъ быть,-- какъ утверждалъ поваръ,-- и всѣми этими тремя предметами сразу. По словамъ однихъ, братъ миссъ Ландлессъ сказалъ, что онъ въ восхищеніи отъ миссъ Будъ, а мистеръ Друдъ отвѣтилъ ему, что ему нѣтъ никакого интереса восхищаться миссъ Будъ. Тогда братъ миссъ Лаидлессъ "сгребъ" (такъ выразился поваръ) бутылку, ножикъ, вилку и графинъ да все это и запустилъ въ мистера Эдвина Друда.