-- Что думаете вы объ этомъ джентльменѣ, Битцеръ?-- спросила она разсыльнаго, когда тотъ пришелъ убрать со стола.
-- Должно быть, тратитъ большія деньги на свою одежду, сударыня.
-- Надо сознаться, что костюмъ на немъ отличается большимъ вкусомъ,-- сказала миссисъ Спарситъ.
-- Да, сударыня,-- подтвердилъ слуга; но стоитъ ли бросать на это деньги? Кромѣ того, сударыня,-- продолжалъ Битцеръ, полируя тряпкою столъ,-- мнѣ сдается, будто бы онъ игрокъ.
-- Игра вещь безнравственная,-- замѣтила миссисъ Спарситъ.
-- И глупая, сударыня,-- подхватилъ Битцеръ, потому что шансы всегда противъ играющихъ и на сторонѣ банкомета.
Томительная ли жара мѣшала миссисъ Спарситъ работать, или у ней не было охоты къ занятію, только въ тотъ вечеръ она не принималась за рукодѣлье. Они сидѣла подъ окномъ, когда солнце стало опускаться за туманную мглу фабричнаго дыма; она сидѣла на томъ же мѣстѣ, когда дымъ запылалъ багрянцемъ, когда яркія краски на немъ потускнѣли, а темнота какъ будто поползла изъ земли, поднимаясь все выше, выше,-- до кровель домовъ, до церковной колокольни, до верху фабричныхъ трубъ, до самаго неба. Не зажигая свѣчи, сидѣла миссисъ Спарситъ подъ окномъ, сложивъ руки на колѣняхъ, какъ бы не замѣчая вечернихъ звуковъ: гиканья мальчишекъ, лая собакъ, громыханья колесъ, шаговъ и говора прохожихъ, рѣзкихъ уличныхъ криковъ, шлепанья деревянныхъ башмаковъ по тротуару, когда фабричный людъ расходился по домамъ, хлопанья запираемыхъ ставенъ въ лавкахъ. Миссисъ Спарситъ очнулась отъ своей глубокой задумчивости лишь съ приходомъ Битцера, когда онъ пришелъ доложить, что готовъ ея неизмѣнный ужинъ изъ телячьяго сладкаго мяса. Тутъ, наконецъ, она встала и перенесла въ верхній этажъ свои густыя черныя брови, которыя до того взъерошились во время долгаго раздумья, что, казалось, требовали утюга, чтобъ ихъ выгладить.
-- Дуракъ ты эдакій!-- промолвила почтенная лэди, оставшись одна за своимъ ужиномъ. Она не сказала, къ кому относился столь нелестный эпитетъ, но едва ли подразумѣвала здѣсь теленка.
II. Мистеръ Джемсъ Гартхаузъ.
Партія Гредграйнда нуждалась въ поддержкѣ для окончательнаго укрѣпленія владычества фактовъ. Она усердно вербовала себѣ сторонниковъ, а гдѣ же было можно успѣшнѣе находить ихъ, какъ не между изящными джентльменами, которые, убѣдившись въ ничтожествѣ всего на свѣтѣ, были одинаково готовы на все?