-- Мнѣ такъ же больно, какъ и вамъ, сэръ, видѣть, до какой степени плохи вожаки народа,-- отвѣчалъ Блэкпуль, скорбно покачивая головой. Народъ беретъ такихъ, какіе попадутся подъ руку. Пожалуй, въ томъ то и бѣда, что ему неоткуда взять лучшихъ вождей.
Буря начала свирѣпствовать.
-- Какъ вамъ это нравится, Гартхаузъ?-- спрашивалъ мистеръ Баундерби.-- Довольно сильно сказано, не правда ли? Славный образчикъ человѣческой породы, съ которой приходится имѣть дѣло моимъ друзьямъ, а? Но это сравнительно еще цвѣточки, сэръ. Послушайте дальше: сейчасъ я задамъ ему одинъ вопросъ. Позвольте, мистеръ Блэкпуль (буря готова разгуляться не на шутку), осмѣлюсь васъ спросить, какъ это случилось, что вы отказались участвовать въ заговорѣ?
-- Какъ это случилось?
-- Да,-- произнесъ мистеръ Баундерби, просунувъ большіе пальцы въ проймы жилета, закинувъ голову и конфиденціально подмигивая противоположной стѣнѣ,-- да, какъ это вышло?
-- Не хотѣлось бы мнѣ про то говорить, сэръ. Но разъ вы спрашиваете, я не хочу быть неучтивымъ и отвѣчу откровенно. Я далъ обѣщаніе.
-- Не мнѣ, конечно? (Порывы бури съ промежутками обманчиваго затишья, которое въ данный моментъ преобладаетъ).
-- О, нѣтъ, сэръ, не вамъ!
-- Ну, само собою разумѣется! Меня совсѣмъ не слѣдуетъ имѣть въ виду въ дѣлахъ подобнаго рода. Еслибъ вопросъ касался одного Джозіо Баундерби изъ Коктоуна, то вы, навѣрно, примкнули бы къ заговору, не заставляя уламывать себя?
-- Это вѣрно, сэръ, примкнулъ бы.