-- Прошу прощенья, сэръ. Тамъ дожидается какая то молодая леди, сэръ.
-- Гдѣ "тамъ?"
-- Въ корридорѣ, сэръ.
Пославъ болвана-слугу ко всѣмъ чертямъ, какъ онъ того заслуживалъ, Джемсъ Гартхаузъ выскочилъ въ корридоръ. Тамъ стояла какая то молодая особа, совершенно незнакомая ему,-- просто одѣтая, очень спокойная и прехорошенькая. Мистеръ Гартхаусъ пригласилъ ее къ себѣ въ комнату, подалъ ей стулъ и тутъ, при свѣчахъ, замѣтилъ, что она еще красивѣе, чѣмъ показалась ему съ перваго взгляда. Лицо ея было простодушно, очень молодо и необычайно привлекательно. Она нисколько не робѣла передъ незнакомымъ ей мужчиной, не казалось ничѣмъ разстроенной, но была, повидимому, совершенно поглощена, цѣлью своего посѣщенія такъ что забыла о себѣ.
-- Я говорю съ мистеромъ Гартхаузомъ?-- спросила пришедшая, когда они остались вдвоемъ.
-- Да, съ нимъ.
И онъ прибавилъ про себя:-- "Однако, у тебя самые довѣрчивые глазки, какіе только я видалъ, и самый серьезный, хотя и спокойный голосокъ, какой мнѣ только приходилось слышать!"
-- Если я не совсѣмъ понимаю -- а это истинная правда, сэръ,-- къ чему обязываетъ васъ честь джентльмена въ иныхъ дѣлахъ (краска ударила въ лицо Джемса Гартхауза при такомъ вступленіи), за то увѣрена, что могу положиться на нее въ данномъ случаѣ и прошу васъ сохранить втайнѣ, какъ мой приходъ къ вамъ, такъ и все, что я вамъ сейчасъ скажу. Я довѣрюсь вашей чести, если вы дадите мнѣ слово...
-- На этотъ счетъ вы можете быть спокойны, я даю его...
-- Я молода, какъ видите; я одинока, какъ вы также можете видѣть, и пришла къ вамъ не по чьему либо совѣту или наущенію, но единственно руководствуясь собственной твердой надеждой.