-- Тогда я тебѣ скажу. Онъ отправился къ старику Баундерби. Они держатъ въ банкѣ настоящій совѣтъ. А почему, именно, въ банкѣ?-- спросишь ты. Я сейчасъ объясню. Чтобъ быть какъ можно подальше отъ ушей миссисъ Спарситъ, по моему мнѣнію.
Держа руку на плечѣ брата, Луиза попрежнему смотрѣла въ огонь. Томъ заглянулъ ей въ лицо съ непривычнымъ любопытствомъ и, обнявъ сестру за талію, ласково привлекъ къ себѣ.
-- Вѣдь, ты очень любишь меня, Лу?
-- Очень люблю, Томъ, хотя ты сталъ заглядывать ко мнѣ ужасно рѣдко.
-- Такъ слушай, сестра,-- подхватилъ Томъ; -- твои слова отвѣчаютъ моимъ мыслямъ. Мы могли бы видѣться между собою гораздо чаще, не такъ ли? Мы могли бы всегда или почти всегда находиться вмѣстѣ, не правда-ли? Какъ было бы славно для меня, еслибъ ты рѣшилась... я знаю, на что, Лу! Для меня это было бы великолѣпно! Прямо превосходно!
Задумчивость сестры совершенно сбивала съ толку пытливое лукавство Тома. Онъ не могъ ничего прочесть у ней на лицѣ. Юноша крѣпче прижалъ ее къ себѣ и поцѣловалъ въ щеку. Она возвратила ему поцѣлуй, не отрывая, однако, глазъ отъ огня.
-- Послушай, Лу! Я подумалъ, что съ моей стороны будетъ нелишнее прійти сюда и намекнуть тебѣ на то, что у насъ затѣвается, хотя, если не ошибаюсь, ты сама давно уже догадывалась объ этомъ. Остаться дольше мнѣ нельзя; меня ждутъ кое-кто изъ пріятелей сегодня вечеромъ. Такъ ты не забудешь о томъ, какъ дорогъ я твоему сердцу?
-- Нѣтъ, мой дружокъ, не забуду.
-- Славная ты дѣвушка,-- сказалъ братъ.-- Прощай, Лу!
Она ласково простилась съ нимъ и проводила его до крыльца, откуда были видны огни Коктоуна, отъ которыхъ окружающая темнота казалась еще мрачнѣе. Молодая дѣвушка стояла тутъ, пристально всматриваясь въ это отдаленное зарево и прислушиваясь къ удалявшимся шагамъ брата. Томъ шелъ быстро, точно съ радостью спѣшилъ покинуть Стонъ-Лоджъ. Но когда шумъ его шаговъ совершенно замеръ въ отдаленіи и ничто не нарушало больше ночной тишины, Луиза все еще медлила на крыльцѣ. Какъ раньше въ бѣгломъ пламени своего камина, такъ теперь въ огненной дымкѣ на горизонтѣ она какъ будто искала отгадки мучительнаго вопроса. Можетъ быть, молодой дѣвушкѣ хотѣлось узнать, какого рода ткань примется ткать Сѣдое Время, этотъ искуснѣйшій и древнѣйшій ткачъ, изъ нитей, которыя уже вплетены имъ въ женскую душу. Но -- увы!-- его ткацкая фабрика -- потаенное мѣсто; оно работаетъ неслышно, а его рабочіе нѣмы.