Предметъ, затронутый Луизой былъ, такъ сказать, однимъ изъ коньковъ мистера Гредграйнда.
-- Жизнь коротка, это безспорно, моя дорогая. Тѣмъ не менѣе, доказано, что средняя продолжительность человѣческой жизни за послѣдніе годы замѣтно возросла. Этотъ фактъ положительно подтверждается вычисленіями различныхъ обществъ страхованія жизни и конторъ для выдачи ренты такъ же, какъ и многими другимъ непогрѣшимыми цифрами.
-- Но я говорю о моей собственной жизни, отецъ.
-- Да?-- сказалъ мистеръ Гредграйндъ.-- Мнѣ нѣтъ надобности тебѣ напоминать, Луиза, что и твоя жизнь подвержена общимъ законамъ, какъ всѣ прочія человѣческія жизни въ совокупности.
-- Пока я живу мнѣ хотѣлось бы совершить хотя то немногое, что я могу и на что я гожусь. А, вѣдь, это что-же такое?
Мистеръ Гредграйндъ казался озадаченнымъ ея послѣдними словами.
-- Какъ, то-есть, что же такое? Что ты хочешь сказать?-- спросилъ онъ.
-- Мистеръ Баундерби,-- продолжала дѣвушка твердо и прямо, не отвѣчая отцу,-- предлагаетъ мнѣ свою руку. Вопросъ, который я должна себѣ задать, это -- выходить ли мнѣ за него? Вѣдь, такъ, папа, не правда ли? Ты такъ сказалъ мнѣ давеча? Кажется, вѣрно?
-- Разумѣется, милая.
-- Пусть будетъ такъ. Если мистеръ Баундерби согласенъ жениться на мнѣ при данныхъ условіяхъ, я съ удовольствіемъ принимаю его предложеніе. Скажи ему, папа, если тебѣ будетъ угодно, что таковъ былъ мой отвѣтъ. Повтори его слово въ слово, если не забудешь; потому что я желала бы, чтобы онъ зналъ, что я сказала.