-- Здѣсь, милый па!-- отвѣчалъ отдаленный голосъ Черити.
-- Сойди сюда, мой другъ, и приведи съ собою сестру.
-- Сейчасъ, милый па!-- вскричала Мерси; и обѣ, до крайности послушныя отцу, сбѣжали по лѣстницѣ, припѣвая что-то.
Ничто не могло превзойти удивленія обѣихъ миссъ Пексниффъ, когда онѣ нашли у своего отца гостя и когда родитель ихъ сказалъ: Дѣти, мистеръ Чодзльвитъ! Но когда Пексниффъ объявилъ имъ, что онъ другъ съ Чодзльвитомъ, и что почтенный родственникъ его насказалъ ему такъ много добраго и нѣжнаго, что онъ проникнутъ до глубины души, обѣ въ голосъ вскричали: "Ахъ, слава Богу!" и бросились на шею старику. Обнявъ его съ невыразимымъ чувствомъ, онѣ стали по сторожамъ креселъ Чодзльвита, какъ два ангела, готовые наполнить любовію и счастіемъ горестное существованіе стараго Мартина.
Онъ внимательно смотрѣлъ то на одну, то на другую, то на Пексниффа, стоявшаго съ благочестиво устремленными въ потолокъ взорами.
-- Какъ ихъ зовутъ?-- спросилъ онъ, поймавъ взглядъ Пексниффа.
Мистеръ Пексниффъ поспѣшилъ отвѣчать на этотъ вопросъ и присовокупилъ:-- Вы, дѣти, лучше бы написали свои имена. Хотя почеркъ руки вашей и не имѣетъ никакой важности, но родственная любовь можетъ придать ему цѣны. Клеветники подозрѣваютъ, что у Пексниффа въ это время вертѣлись въ головѣ мысли о завѣщаніи его стараго родственника.
-- Не нужно, дѣти,-- возразилъ старикъ:-- Черити и Мерси, я васъ не такъ скоро забуду, чтобъ имѣть нужду въ напоминаніи. Пексниффъ!
-- Что угодно?
-- Вы не имѣете привычки сидѣть?