-- Ахъ, Боже мой! Да разумѣется.
-- А есть еще дѣло, въ которомъ трудно бываетъ перехитрить, батюшка.,-- замѣтилъ Джонсъ послѣ краткаго молчанія.
-- Что такое?-- спросилъ отецъ, смѣясь заранѣе въ ожиданіи чего-нибудь особенно умнаго.
-- Торговля; вотъ правило для торговли: поступай съ другими такъ, какъ бы они хотѣли поступить съ тобой. Всѣ другія основанія ложны.
Восхищенный отецъ захлопалъ въ ладоши; изреченіе сына понравилось ему до того, что онъ поспѣшилъ сообщить его своему ветхому приказчику, который начало потирать руки, кивать дряхлою головою и мигать своими водянистыми глазами.
-- Прекрасно, прекрасно! Весь въ васъ, мистеръ Чодзльвитъ!-- воскликнулъ онъ слабымъ голосомъ, со всѣми признаками восторга.
Послѣ того, Чоффи погрузился въ кресла, стоявшія въ темномъ углу около камина, гдѣ онъ обыкновенно проводилъ вечера, и больше его никто не видѣлъ и не слышалъ; его замѣтили только разъ, когда подали ему чай, въ который онъ машинально обмакивалъ свой хлѣбъ. Чоффи какъ-будто замерзалъ для всего окружающаго -- если можно такъ выразиться и только оттаивалъ на время отъ слова или прикосновенія Энтони Чодзльвита.
Миссъ Черити разливала чай и казалась полною хозяйкой дома, а Джонсъ сидѣлъ къ ней какъ можно ближе, и нашептывалъ нѣжности и комплименты на свой ладъ. Миссъ Мерси, съ своей стороны, безмолвно вздыхала объ обществѣ коммерческихъ джентльменовъ, которые, безъ сомнѣнія, жалѣютъ о ея отсутствіи, и зѣвала надъ какою то газетой. Энтони заснулъ безъ дальнихъ церемоній, а потому Джонсъ и Черити имѣли передъ собою свободное поприще
Когда убрали чай, Джонсъ вытащилъ грязную колоду картъ и принялся занимать своихъ кузинъ разными фокусами, которыхъ основная идея состояла для него въ томъ, чтобъ заставить кого-нибудь побиться объ закладъ, что нельзя сдѣлать того или другого, а потомъ спроворить фокусъ и выиграть деньги. Мистеръ Джонсъ увѣрялъ, что такія продѣлки въ большомъ употребленіи въ лучшемъ обществѣ и что тамъ проигрываютъ на нихъ большія деньги. Неизлишнимъ будетъ замѣтить, что онъ вполнѣ этому вѣрилъ, потому что плутовство имѣетъ свою простоту такъ же, какъ и невинность; а вездѣ, гдѣ только нужно было теплое вѣрованіе въ то, что мошенничество и хитрость -- главное основаніе какихъ-нибудь дѣлъ, мистеръ Джонсъ былъ легковѣрнѣйшимъ изъ смертныхъ. Къ этому надобно еще прибавить и отличавшее его необычайное нсвѣжество.
Достойный сынъ почтеннаго Энтони Чодзльвита имѣлъ всѣ наклонности къ тому, чтобъ сдѣлаться первостепеннымъ развратникомъ -- его удерживала только самая скаредная скупость; такимъ образомъ, дурныя страсти его были обуздываемы другого рода порокомъ, какъ противоядіемъ, такъ какъ правила добродѣтели были бы тутъ совершенно безсильны.