Джонъ Вестлокъ улыбнулся, но не отвѣчалъ.
-- Между прочимъ,-- продолжалъ Мартинъ:-- какого вы мнѣнія о Пексниффѣ? Каковъ онъ былъ съ вами? Что вы о немъ теперь думаете? Говорите безпристрастно; вѣдь теперь у васъ все съ нимъ кончено?
-- Спросите Пинча; онъ знаетъ мои мысли объ этомъ предметѣ; они не перемѣнились.
-- Нѣтъ, нѣтъ, скажите сами.
-- Но Пинчъ говоритъ, что я сужу несправедливо.
-- О, такъ я знаю, въ чемъ дѣло! Не обращайте на меня вниманія, прошу васъ. Скажу вамъ откровенно, онъ мнѣ не нравится. Я живу у него по нѣкоторымъ обстоятельствамъ, имѣю кой какія способности и знанія въ этомъ дѣлѣ, а потому скорѣе онъ долженъ быть благодаренъ мнѣ, а не я ему. Значитъ, вы можете говорить со мною, какъ будто я не имѣю съ нимъ никакихъ сношеній.
-- Если вы настоятельно требуете моего мнѣнія...
-- О, да; вы меня этимъ обяжете.
-- Такъ я вамъ скажу, что считаю Пексниффа величайшимъ мерзавцемъ въ свѣтѣ.
-- О,-- возразилъ Мартинъ очень хладнокровно.-- Это довольно строго.