Онъ проснулся поздно послѣ обѣда; пока онъ успѣлъ одѣться, умыться и позавтракать, стемнѣло снова. Это пришлось очень кстати, потому что Мартинъ чувствовалъ необходимость разстаться съ своими золотыми часами; а онъ ни за что въ свѣтѣ не пошелъ бы для этого къ ростовщику днемъ.
Прошедъ тысячи лавокъ ветошниковъ и ростовщиковъ, надъ дверьми которыхъ красовались золотые шары и надписи "Ссужаютъ деньгами", онъ вошелъ въ одну, въ которой былъ рядъ маленькихъ перегородокъ, въ родѣ театральныхъ ложъ, для посѣтителей робкихъ и непривычныхъ, которые бы не желали, чтобъ ихъ видѣли; онъ заперся въ одной изъ этихъ каморокъ, вынулъ свои часы и положилъ ихъ на прилавокъ.
-- Клянусь жизнью и душой!-- говорилъ лавочнику тихій голосъ въ сосѣдней ложѣ: -- вы должны дать больше; вы должны прибавить хоть бездѣлицу! Пусть будетъ два шиллинга шесть пенсовъ! Убавьте хоть на одну осьмушку унціи съ вашего фунта человѣческаго мяса, лучшій изъ друзей моихъ.
Мартинъ невольно отшатнулся назадъ, потому что сейчасъ же узналъ голосъ говорившаго.
-- Вы вѣчно съ вашею трухою,-- сказалъ лавочникъ, свертывая отдаваемую ему вещь, весьма похожую на рубашку.
-- Пока я буду ходить сюда, никогда не разживусь пшеномъ,-- возразилъ мистеръ Тиггъ.-- Ха, ха! Недурно! Такъ два и шесть, почтеннѣйшій другъ?
-- Но вѣдь она пожелтѣла отъ долгой службы
-- Владѣлецъ ея также пожелтѣлъ на безкорыстной службѣ неблагодарному отечеству. Такъ вы даете два и шесть?
-- Я вамъ даю, какъ сказалъ уже разъ, два шиллинга,-- возразилъ лавочникъ.-- Имя то же?
-- То же самое,-- отвѣчалъ Тиггъ.-- Мои притязанія на упразднившееся пэрство еще не утверждены палатою лордовъ.