-- Въ домѣ этого негодяя, то есть Пексниффа, живетъ одно странное, простодушное, оригинальное существо, котораго имя Пинчъ -- не забудь, Мери. Онъ очень добръ и честенъ, исполненъ усердія и сердечно мнѣ преданъ -- что я современемъ надѣюсь вознаградить, обезпечивъ его жизнь такъ или иначе.
-- Ты все также добръ, Мартинъ!
-- О, объ этомъ не стоитъ говорить! Онъ очень благодаренъ и готовъ мнѣ служить, этого довольно. Я разъ рѣшился разсказать Пинчу свою исторію, и все, что касается до меня и тебя. Это его очень заинтересовало, потому что онъ тебя знаетъ! Не удивляйся, хотя оно тебѣ и къ лицу, но ты слышала его игру на органѣ въ той деревенской церкви; онъ видѣлъ, что ты его слушаешь, и видь твой вдохновилъ его еще больше!
-- Такъ это онъ игралъ на органѣ? Я ему очень благодарна.
-- Да, онъ; и ничего за это не беретъ. Удивительный простакъ! Совершенный ребенокъ, но предоброе твореніе, увѣряю тебя.
-- Я въ этомъ увѣрена,-- отвѣчала Мери очень серьезно.
-- О, безъ сомнѣнія,-- возразилъ Мартинъ со своею всегдашнею небрежностью.-- Ну, вотъ... Но я лучше прочитаю тебѣ письмо, которое хочу сегодня же отправить къ Пинчу по почтѣ.
Мартинъ прочиталъ ей письмо со множествомъ замѣчаній, поясненій и отступленій; сущность письма заключалась въ слѣдующемъ: молодой Чодзльвитъ увѣдомлялъ Тома о томъ, что онъ ѣдетъ въ Америку и будетъ адресовать письма къ нему на имя мистриссь Люпенъ въ "Синій Драконъ"; что съ нимъ отправляется Маркъ Тэпли, на котораго онъ случайно наткнулся въ Лондонѣ и который настоятельно желаетъ быть подъ его покровительствомъ; онъ просилъ Тома быть особенно попечительнымъ о Мери, которая будетъ жить вмѣстѣ съ его дѣдомъ у Пексниффа и къ которой письма будутъ также пересылаться черезъ него, Пинча, и что онъ вполнѣ полагается на его благоразуміе и скромность; наконецъ, онъ возвращаетъ ему съ благодарностью золотую монету, которою Томъ ссудилъ его на разставаньи. Послѣднее Мартинъ не дочиталъ до конца, а поспѣшно спрятавъ письмо въ карманъ, вскричалъ:-- "Ну, это пустяки -- тутъ больше ничего нѣтъ!"
Въ это время подошелъ Маркъ Тэпли и замѣтилъ, что въ городѣ бьютъ часы.
-- Я бы не сказалъ ни слова, прибавилъ онъ:-- но эта молодая дама просила меня не прослушать часовъ.