-- Да той женщинѣ, сударь, которая отправляется отыскивать своего мужа съ этими тремя маленькими препятствіями и въ такое время года. Зажмурь-ка лучше глаза, молодой человѣкъ, а не то ихъ искусаетъ мыломъ,-- замѣтилъ Маркъ другому мальчику, котораго теперь принимался мыть.
-- Гдѣ же она сойдется съ своимъ мужемъ?-- спросилъ Мартинъ, зѣвая.
-- Да я боюсь, что она сама этого не знаетъ,-- отвѣчалъ Маркъ вполголоса,-- Надѣюсь, что они не разойдутся; а если только онъ не будетъ ждать ее на пристани, такъ она пропала.
-- Какъ же она рѣшилась на такое сумасшествіе?
Маркъ посмотрѣлъ на него и отвѣчалъ спокойно:-- Я ужъ этого не знаю. Она писала къ нему черезъ кого-то; хорошо, если письмо дошло; а дома ей приходилось очень тяжело. Онъ уѣхалъ въ Америку года два назадъ.
Вскорѣ бѣдная женщина пришла съ горячимъ чаемъ. Когда завтракъ былъ конченъ, Маркъ перестлалъ постель Мартина и отправился наверхъ, чтобъ вымыть посуду, состоявшею изъ двухъ оловянныхъ кружекъ и бритвеннаго тазика.
Надобно замѣтить, что Марка Тепли укачивало не менѣе любого пассажира, большого или малаго, на цѣломъ суднѣ. Но рѣшившись, какъ онъ говорилъ "выйти молодцомъ изъ крутыхъ обстоятельствъ", онъ былъ душою носовой каюты и оживлялъ своимъ примѣромъ всѣхъ, хотя ему самому и приходилось по временамъ выбѣгать наверхъ посреди веселаго разговора, когда качка производила на него свое рвотное вліяніе.
По мѣрѣ того, какъ качка уменьшалась, Маркъ дѣлался полезнѣе слабѣйшимъ пассажирамъ носовой каюты. Лишь только проглядывалъ лучъ солнца, онъ сбѣгалъ внизъ и вытаскивалъ на воздухъ или какую-нибудь женщину, или съ полдюжины ребятишекъ, или другія вещи, которыхъ провѣтриваніе казалось ему полезнымъ. Если хорошая погода вызывала наверхъ тѣхъ, которые рѣдко вылѣзали изъ каюты, и они забирались въ баркасъ или ложились на рострахъ, Маркъ Тэпли не замедлялъ очутиться въ ихъ центрѣ; тамъ онъ передавалъ отъ однихъ другимъ куски солонины и сухарей, разрѣзывалъ карманнымъ ножомъ порціи дѣтямъ, или читалъ присутствующимъ старыя газеты, или отпускать шутки матросамъ и при случаѣ помогалъ ихъ работѣ; словомъ, Маркъ являлся вездѣ, гдѣ только присутствіе его могло къ чему-нибудь служить. Къ концу перехода онъ достигъ такой степени всеобщаго удивленія, что начиналъ уже сомнѣваться, дѣйствительно ли плаваніе на "Скрю" такъ неблагопріятно, что можно причесть его къ числу невыгодныхъ обстоятельствъ жизни.
-- Если это продолжится,-- говорилъ мистеръ Тэпли:-- то немного будетъ разницы между "Скрю" и "Синимъ-Дракономъ". Кажется, сама судьба рѣшилась не допускать меня ни до чего порядочнаго.
-- Скоро ли мы дойдемъ, Маркъ?-- сказалъ Мартинъ, подлѣ койки котораго онъ предавался такимъ размышленіямъ.