-- Алтарь свободы, Бриккъ...-- сказалъ Дайверъ.
-- Долженъ быть иногда орошаемъ кровью, полковникъ!-- подхватилъ Бриккъ, неистово тряхнувъ ножницами.
Оба смотрѣли на Мартина, ожидая отвѣта.
-- Клянусь жизнью,-- сказалъ Мартинъ: -- я не могу дать вамъ никакого удовлетворительнаго отвѣта, потому что...
-- Стойте,-- вскричалъ полковникъ:-- вы хотите сказать, что никогда не читали Джефферсона Брикка, сударь, что никогда не видали журнала "Буянъ" и не знаете о его могущественномъ вліяніи на европейскіе кабинеты -- да?
-- Я дѣйствительно хотѣлъ это замѣтить.
-- Хладнокровнѣе, Джефферсонъ, не вспыхивайте. О, Европейцы! Послѣ этого выпьемъ лучше вина! Съ этими словами, онъ принесъ изъ-за двери бутылку шампанскаго и три бокала.
-- Мистеръ Джефферсонъ Бриккъ предложитъ намъ тостъ,-- сказалъ полковникъ, наливъ вина себѣ и Мартину и передавая бутылку этому джентльмену.
-- Извольте, сударь!-- вскричалъ военный корреспондентъ.-- Предлагаю выпить въ честь журнала "Буянъ" и его братій -- источника истины, котораго воды черны, потому что составлены изъ типографскихъ чернилъ, но довольно ясны для того, чтобъ въ нихъ отражались будущія судьбы моего отечества!
-- Языкъ моего друга цвѣтистъ, сударь, да!-- замѣтилъ съ удовольствіемъ полковникъ.